Революция - Дженнифер Доннелли

Возвращаясь назад к Амадею, я реву. Я обожгла руку — но реву я не от боли. Мне страшно, что ожог слишком серьезный и я не смогу больше играть на гитаре.

Последняя ракета сегодня почему-то никак не взлетала. Я ее выдернула, не обращая внимания на пламя, и сбросила вниз, пока она не взорвалась прямо передо мной.

Когда я сползла по скату конюшни, по улице уже бегали стражники. Чтобы забраться с ракетами наверх, мне пришлось лезть на дождевую бочку и карабкаться по сточной трубе. Спускаться оказалось проще: я просто съехала на заднице, а потом юркнула в конюшню и спряталась в одной из колясок. На сиденье лежала черная шкура, и я и накрылась ею, вжавшись в пол. Снаружи было темно, и шкура сливалась с тенями. Это, видимо, меня и спасло, потому что, когда стражники заглянули в окно коляски — я слышала, как они подходили, — они меня не заметили.

Я лежала так несколько часов. Рука пульсировала от боли, но я не смела пошевелиться и ушла только перед самым рассветом, когда стало ясно, что скоро придет конюх.

Амадей сидит за столом и что-то пишет. Когда я захожу, он поднимает взгляд и тут же замечает, что я держу правую руку за спиной.

— Как прошла ночь? — интересуется он.

— Волшебно, — отвечаю я, пожалуй, перебрав с жизнерадостностью тона.

* * *

— Стало быть, у тебя появился кавалер? И как?

— Лучше не бывает!

— Хорош собой?

— Ох, чувак, ты бы его видел.

— И, подозреваю, богат?

— Не то слово.

— А где он живет?

Пока я придумываю ответ, Амадей хватает меня за обожженное запястье, и я вскрикиваю от боли.

— Как странно. Если бы я не знал, что ты ходила на невинное свидание, — ей-богу, поклялся бы, что от тебя разит порохом. Наверное, твой кавалер — солдат? Нет?.. Тогда, должно быть, он торгует оружием! Тоже нет? Постой-постой, дай я угадаю… Ага, он делает фейерверки!

— Отпусти! — кричу я. — Отстань!

Он отпускает меня, но не отстает.

— Генерал Бонапарт — человек суровый, — продолжает он. — И, насколько мне известно, он фейерверки не жалует.

Я молчу и прижимаю к груди пылающую руку.

— Вижу, ты ищешь смерти, — произносит он. — И знаешь что? Раз ты ее так жаждешь, я устрою вам встречу.

И он снова хватает меня за руку. Я вою, но он тащит меня за дверь и вниз по лестнице, на улицу.