Революция - Дженнифер Доннелли

Я закрываю глаза и пытаюсь собраться с мыслями. Что дальше? Куда идти? Денег нет. Ничего нет. Рюкзак и гитара остались у Амадея. С собой у меня только фонарик, который я успела спрятать в сапоге.

В коридоре — торопливые шаги. Наверное, стражник, больше некому. Сейчас он потащит меня на улицу, а я не могу сопротивляться. Нет сил даже встать и спрятаться. Поэтому я просто закрываю глаза и жду. Шаги все ближе. Кто-то вбегает в столовую и останавливается рядом со мной.

— Господи! Что ты натворила?

Я открываю глаза. Это Амадей.

— Прощалась с ним, — шепчу я.

— Безумица, безумица… — твердит он, опускаясь на колени. — Жива?

— Кажется.

— Тогда вставай скорее. Стража вот-вот будет здесь.

— Не могу…

Амадей помогает мне подняться на ноги, закидывает мою руку вокруг своей шеи и тащит меня практически на себе. Я стискиваю зубы, чтобы не закричать. Из раны сочится кровь.

— Уйдем через входную дверь, — говорит Амадей.

— Там заперто.

— Где-нибудь должен быть спрятан ключ, — отвечает он, не замедляя шага.

— Как ты узнал, что я здесь?

— Зашел поужинать в «Фуа». Там почему-то все кричали и суетились — в зале, на кухне, на улице. Я спросил у Люка, что стряслось. Оказывается, Бенуа видел, что ты ранена и бежишь в погреб. Видно, смекнул, что ты Зеленый Призрак, и помчался за стражей.

— И ты бросился за мной?

— Да. Орал как можно громче, что поймаю Призрака и самолично оттащу к Бонапарту. Люк побоялся идти со мной — решил, что ты вооружена. Еще он сказал…

Дверь сотрясается от ударов. Кто-то ломится с топором — слышно, как летят щепки.

Амадей чертыхается.

— Придется идти назад. Держись!

Он тащит меня обратно по комнатам, запирая за нами каждую дверь на засов.

— У них же топор. Засовы их не остановят.

— Хотя бы задержат.

— На улицу нельзя. И в погреб тоже…

— Значит, наверх.

Тяжело дыша, мы спешим через бальный зал, кабинет, игорную комнату, столовую — и поднимаемся по лестнице. Моя куртка потяжелела от крови.

Снизу доносятся крики. Стражники уже внутри. Мы добрались до чердака. Амадей отпускает меня, и я тут же сползаю на пол. Он бегает по комнатам в поисках какого-нибудь тайного хода наружу. Я сижу, привалившись к стене, и слушаю, как одна за другой трещат двери под ударами топора.

Амадей возвращается.

— Ничего не нашел… Отсюда нет выхода.

Он бьет себя руками по лицу, мечется из стороны в сторону, потом снова поднимает меня и тащит в первую попавшуюся комнату. Это комната Алекс.

— Полезем через окно на крышу, — говорит он. — Ты ведь отлично лазаешь по крышам?

— Амадей, я не могу. Спасайся сам.

Но он не слушает меня. Он уже открывает окно и высовывается наружу.

— Кажется, нам повезло, — сообщает он и выволакивает меня на опоясывающий здание узкий балкон под самой крышей. Мы крадемся по нему до угла, потом сворачиваем. Под нами уже не улица, а двор. Внизу полно людей, но они нас не замечают — во всяком случае, пока. Амадей встает на четвереньки и заставляет меня сделать то же. Кажется, я вот-вот умру от боли.

Так, на четвереньках, мы ползем мимо темных окон и добираемся до соседнего крыла. Там такой же длинный балкон и такие же чердачные окна. В одном из них горит свет.

Я со стоном перепрыгиваю через балконную ограду. Амадей прыгает за мной. Мы крадемся туда, где увидели свет, и, на нашу удачу, окно приоткрыто. Амадей первым забирается внутрь. Девушка в ночной рубашке умывается над тазом. Увидев нас, она испуганно кричит. Мы не задерживаясь проскакиваем через комнату и бежим вниз по лестнице, которая приводит нас в темную ювелирную лавку.

Дверь на улицу заперта, но Амадей нашаривает на притолоке ключ. Вставив его в замочную скважину, он оборачивается и говорит:

— Держись за меня.

Вся левая сторона моей куртки пропитана кровью.

Мы выходим и запираем за собой дверь. Он прячет ключ в карман и быстро уводит меня во двор. Здесь куча людей уже сбежалась на крик из окна.

— Там Зеленый Призрак! — кричит Амадей, показывая наверх. — Он подстрелил моего друга, а теперь душит невинную девушку! Спасите ее, кто-нибудь!

Начинается переполох, люди тычут пальцами в окно. Из арки выбегают стражники, человек десять, все с ружьями наготове.

— Он убьет ее! — визжит какая-то женщина. — Спасите несчастную!

— Там Зеленый Призрак! — подхватывает мужчина. — Там, наверху! Скорее!

Один из стражников дергает дверь лавки, стучит, затем приказывает остальным ее выбить. Мы с Амадеем пробираемся сквозь толпу.

— Дорогу, дорогу! — кричит Амадей. — Моему другу нужен доктор! Покинув Пале, мы движемся на восток. Амадей хочет отвести меня к себе и позвать какую-то женщину, которая умеет обрабатывать раны. Но поздно — Сент-Оноре уже оцеплена стражниками.

— Амадей, туда нельзя. Оставь меня здесь.

— Я не брошу тебя на улице! — Он хватает меня под руку и тащит назад.

Я пытаюсь вырваться.

— Пусти. Больше не могу. Нет сил.

— Еще чуть-чуть, — уговаривает он. — Есть место, где тебя не будут искать.

— Что за место?

— Катакомбы. В них можно спокойно спрятаться.

О да. А также спокойно умереть.