Девушка из дома на набережной - Ольга Кентон

Много лет назад, ещё до встречи с Ларой, Стас познакомился со Львом Штейном, работавшим тогда журналистом-международником.

Знакомство их поначалу было шапочным: столкнулись у кого-то в гостях, выпили, о чём-то говорили. Штейн произвёл на Ильина интересное впечатление. Было заметно, что Лёва – душа компании. К нему льнули девушки, молодые люди были рады с ним побеседовать, вместе выпить, покурить. Лёва любил толпу вокруг.

Как-то получилось, что их взгляды совпали. Только Ильин существовал за границей жизни, доступной Штейну. Но именно туда-то его всегда и тянуло: одежда от фарцовщиков, коктейли, девушки, как на подбор, молодые начинающие актрисы из ВГИКа, поэтессы из Литературного института, дизайнеры одежды из Текстильного и художницы из Суриковского училища, певицы из Гнесинки, балерины, ну и, конечно, по мелочи – стюардессы, работницы Внешторга и прочее, прочее. Лёва не просто окружал себя красивыми девушками – он их коллекционировал, собирая номера телефонов и прочую информацию и записывая всё в специальный блокнот, который повсюду возил с собой.

Он везде появлялся с кожаной сумкой-портфелем, которой завидовали не только студентки из ВГИКа или Литературного, но и знакомые мужчины. Она стала частью Лёвиного образа: большая, из светло-коричневой кожи, немного затёртая от постоянного употребления, с удобным ремнем, который Лёва перекидывал через плечо. В ней было несколько отделений для документов и паспорта, ключница. В сумке Лёва постоянно носил бутылку вина или коньяка, шоколадные конфеты, какие-то карамельки, иногда флаконы духов, шарфики из тончайшего шёлка. Туда же обязательно клал чистые листы бумаги, дорогие ручки и карандаши, привезённые из-за границы, которыми тоже любил пощеголять, доставая их якобы совершенно случайно, обязательно какой-нибудь модный, а ещё лучше – запрещённый роман, а самое главное – тёмно-синий кожаный блокнот с теми заветными номерами телефонов, которые становились предметом вожделения большей части его знакомых и даже незнакомых мужчин. Лёва коллекционировал всё это не только для себя, но и для друзей, за умеренную, по его мнению, плату, продавая номера телефонов своих «птичек». Причём номера телефонов продавались не только для знакомства с определёнными намерениями, но и для деловых контактов.

Ильин не понимал, как это Штейну удаётся, тем болеё что разница в годах между ними была не такой уж большой. На тот момент Штейну было тридцать лет, а Ильину – двадцать три.

Как-то за разговором в гостях у одной из штейновских подруг Ильин спросил напрямую:

– Слушай, как тебе всё это удается?

– Что всё? – Лёва улыбнулся, да так, что в улыбке можно было прочесть: он знает, о чём его спрашивают.

– Всё. – Ильин развел руками. – Женщины, вино и красивая жизнь. Я не понимаю – между нами несколько лет разницы, но я чувствую себя рядом с тобой школяром, который ничего не знает и не умеет. И ты знаешь, мой красный диплом инженера душу больше не греет – он, видимо, составляет гордость только моих родителей, которые в своей ставропольской квартире могут прибить его на стенку и показывать всем соседям. Зачем он мне, когда на зарплату инженера не поживёшь так, как ты?

– А хочется? Чем тебе жизнь не угодила, Илюша? – усмехнулся Лёва, которому нравилось так ласково называть Стаса, превращая его фамилию в имя.

– Хм… – Ильин отпил вина. – Может, тогда махнёмся? Я – всех твоих девиц под своё крыло да пишущую машинку в придачу и прочеё заграничное барахло. Куда тебе столько?

– Дорогой, я бы махнулся, да самому противно становится. Я не хочу жить в конуре, как ты. – Штейн однажды случайно оказался вместе со Стасом в его квартире на Бабушкинской – тому нужно было передать ключи сестре, приехавшей из Ставрополя. – У меня жизнь одна.

– Тогда расскажи, как сделать её такой же красивой, как у тебя.

– Хм… – Штейн погладил ногу сидевшей рядом женщины и улыбнулся. – Спроси у Варюшки.

Уже несколько раз Стас видел Штейна в компании этой женщины. Она ему нравилась, но, несмотря на привлекательную внешность и лоск, чем-то отталкивала. Стас пытался объяснить это тем, что Варваре было почти сорок и в компании взрослой женщины ему было неловко.

Варвара широко улыбнулась и произнесла низким грудным голосом:

– Нужно оказаться в нужное время в нужном месте, молодой человек.

Штейн рассмеялся:

– Сколько раз за день я там оказываюсь, Варюшка. – И нежно погладил её живот, пытаясь опустить руку ещё ниже, но женщина остановила его.

– Уж могу представить, – сказала она, убрав руку Штейна, и закурила. – И не только в моём.

Неожиданно поняв смысл этой фразы, Ильин густо покраснел, чем вызвал общий хохот. В комнату вошла молодая девушка по имени Олеся. Она была владелицей этой квартиры и, как потом оказалось, одной из бывших девушек Штейна, вышедшая замуж за его знакомого – директора крупного завода.

Через несколько дней Ильин звонил Штейну с просьбой помочь: институт он окончил, а вот в армии никогда не служил.

«Тогда тебе к Варюшке, – хохотнул Штейн. – У неё муж то ли полковник, то ли генерал. Святая женщина, всем помогает».

Ильин записал адрес на листке бумаги и поехал к Варюшке, прихватив по совету Штейна конфеты «Грильяж» и бутылку полусладкого белого вина.

Варвара была дома одна. Дверь она открыла в полупрозрачном халате, слегка прикрывающем обнажённое тело. Ильин вручил ей конфеты и вино, наивно полагая, что именно этим и ограничится его вежливая просьба уладить дела с армией.

Но Варвара позвала его на кухню ужинать.

– А ваш муж не вернётся? – испуганно спросил Стас.

– Не вернётся. – Варвара села на стул и положила ногу на ногу. Полы халата приоткрылась, обнажив слегка полные, в мелких родинках бёдра. – Он в каком-то особо опасном районе.

– А то получится как в анекдоте, – хихикнул Стас. – Здравствуй, дорогая, это я, муж.

– А ты весёлый мальчик, красивый, – улыбнулась Варвара и придвинула стул ближе к Стасу. – Поухаживай за мной. – Она погладила Стаса по волосам.

Стас положил Варваре в тарелку несколько ложек салата, мясо и запечённый картофель. Налил в бокалы вино, потом быстро положил себе всего понемногу.

– Зачем же вы столько всего наготовили? – искренне поинтересовался он. – Всё это пропадет.

– Стасик, последний раз в этой жизни я готовила, когда мне было пятнадцать, – улыбнулась Варвара. – Всё это мне приносит Лёвушка каждое утро. У него куча знакомых, как сам понимаешь, в том числе и в ресторанах.

– А кстати, откуда вы его знаете, если не секрет? – Стасу по-прежнему были интересны амурные дела приятеля.

– Он мой сын, – с улыбкой ответила Варвара.

Стас в этот момент сделал глоток, но, услышав слова Варвары, поперхнулся и сильно закашлялся.

– Сын? Вы сказали – сын? – Стас ужаснулся тому, что услышал. Ему не хотелось в это верить.