Чужое сердце - Джоди Пиколт

Скорее бы сказать маме, что судья Хейг оказался не католиком, как Александр, а правоверным иудеем. Не сомневаюсь, это вдохновит ее на привычную речь на тему «Если будешь стараться, когда-нибудь и ты сможешь стать судьей». Должна признать, решение его пришлось мне по душе – и не только потому, что было принято в пользу моего клиента. Его речь была вдумчивой, непредвзятой и абсолютно неожиданной.

– Ну что ж, – сказал судья Хейг, – теперь, когда на нас не направлена сотня камер, можно говорить честно. Мы все понимаем, что этот суд был затеян не из-за религии, хотя вы нашли отличную юридическую вешалку для своего искового платья, мисс Блум.

Рот у меня непроизвольно приоткрылся, но тут же захлопнулся. Вот тебе и «вдумчивый» и «непредвзятый». Очевидно, духовность судьи Хейга проявлялась лишь тогда, когда ей могла внимать широкая публика.

– Ваша честь, я твердо убеждена, что религиозная свобода моего клиента…

– Да-да, конечно, – перебил меня судья. – Но давайте на минутку спустимся с небес на землю и займемся делом. – Он повернулся к Гордону Гринлифу. – Неужели штат и впрямь подаст апелляцию ради несчастных ста двадцати долларов?

– Не думаю, Ваша честь, но нужно проверить.

– Тогда сходите и позвоните куда следует, – велел судья Хейг. – Потому что одна семья должна как можно скорее узнать, что будет дальше и когда. Все ясно?

– Да, Ваша честь, – ответили мы хором.

Оставив Гордона в коридоре в компании мобильного телефона, я отправилась в изолятор, где, скорее всего, до сих пор содержали Шэя. С каждым шагом движения мои становились все медленнее. Что можно сказать человеку, чью неизбежную смерть ты только что запустила в производство?

Он лежал на металлической скамье лицом к стене.

– Шэй, – позвала я, – ты в порядке?

Он повернулся ко мне и расплылся в довольной улыбке.

– У тебя получилось.

Я сглотнула.

– Да. Похоже, получилось.

Если я добилась нужного вердикта, интересно, почему тогда меня тошнит?

– Ты уже сообщила ей?

Он имел в виду Джун Нилон или Клэр – а значит, у отца Майкла тоже оказалась кишка тонка. Я придвинула стул.

– Сегодня утром я говорила с Джун, – ответила я. – Она сказала мне, что Клэр не примет твое сердце.

– Но врач сказал, что я идеально подхожу…

– Дело не в том, что она не может, – тихо произнесла я. – Дело в том, что она не хочет.

– Я сделал все, как ты просила! – завопил Шэй. – Все, как ты хотела!

– Я знаю. Но опять-таки, это еще не конец. Мы можем попытаться выяснить, какие улики с места преступления сохранились в архивах…

– Я не с тобой разговаривал, – прервал меня Шэй. – И я не нуждаюсь в твоих услугах. Я не хочу, чтобы они опять рылись в уликах. Сколько раз тебе повторять?

Я послушно кивнула.

– Прости. Мне просто… тяжело выполнить твою последнюю волю.

– Никто тебя и не просил, – равнодушно бросил он.

И он был прав, не так ли? Шэй не просил меня браться за его дело, это я накинулась на него, как коршун, и убедила, что смогу ему помочь. И я оказалась права: мне удалось затронуть вопрос смертной казни в обществе, мне удалось отстоять его право на повешение. Просто тогда я еще не понимала, что победа будет во многом походить на поражение.

– Судья… он разрешил тебе стать донором… после… И даже если твои органы не нужны Клэр Нилон, тысячи людей по всей стране в них нуждаются.

Шэй, обессилев, осел на скамью.

– Раздайте все, – пробормотал он. – Мне уже наплевать.

– Мне очень жаль, Шэй. Если бы я только знала, почему она передумала…

Он закрыл глаза.

– Лучше бы ты знала, как заставить ее передумать снова.