Строго между нами - Кэти Келли

Стелла и Ник сидели рядом с Тарой. Между ними устроилась Эмилия. Одной рукой Стелла обнимала дочь, другую ее руку держал Ник. Оба они внимательно смотрели на Хью.

Сидевшая почти у самого входа в шатер Холли украдкой закурила. Чтобы сделать очередную затяжку, она поворачивалась к входу, а затем опускала сигарету вниз. Холли все еще была под впечатлением от встречи с Ричи. Больше всего ее поразило то, что она не почувствовала ничего, кроме неприязни.

— Как все вы знаете, без Роуз я не достиг бы того, чего достиг, — продолжал Хью. — Она была моей опорой, хранительницей семейного очага. Благодаря Роуз у меня такие прекрасные дочери и даже внучка.

Услышав, что говорят о ней, Эмилия заулыбалась. Почувствовав, что к ней тоже приковано внимание, Холли бросила на пол окурок и поспешно затоптала. «Сейчас, наверное, придется встать рядом с родителями», — подумала она.

— Я не могу не сказать сегодня о Стелле, Таре, Холли и маленькой Эмилии, — продолжал Хью.

Все захлопали.

— Но настоящей драгоценностью нашей семьи является Роуз, — громче обычного произнес Хью, перекрывая аплодисменты.

Все еще улыбаясь, Роуз подумала, что эту речь, должно быть, ему помог написать Алистэр. Сам Хью никогда бы не догадался сравнить ее с драгоценностью.

— Уверен, что вы все согласитесь со мной. Я хотел бы…

Роуз подумала, что с нее достаточно. Она с улыбкой взяла микрофон из рук Хью и, странно сверкнув глазами, сказала:

— Это также и мой день, дорогой.

Хью отдал ей микрофон и поцеловал руку.

Гости вновь зааплодировали.

Роуз смотрела на гостей — все они улыбнулись и были полны доброжелательности. Ей очень не хотелось портить праздник, но иначе она не могла. Обращаясь к Эмилии, она сказала:

— Дорогая, ты не могла бы зайти на несколько минут в дом? Тебя зовет Адель.

Эмилия кивнула и убежала. Стелла с любопытством поглядывала на мать, но та лишь улыбалась. Дождавшись, когда Эмилия исчезнет в доме, Роуз заговорила:

— На нашей свадьбе сорок лет назад у меня не было возможности сказать речь. В те годы женщины в семье если и имели право голоса, то весьма ограниченное. Наверное, представительницам более молодого поколения это может показаться странным.

Действительно, многие из присутствующих женщин при этих словах усмехнулись. Роуз отошла от Хью и спустилась с небольшого возвышения. «Именно так ведут себя опытные телеведущие, когда хотят очаровать толпу», — подумала Тара.

— В те дни, — продолжила Роуз, — брак был альфа и омега всех женщин даже если говорить о студентке, которая учится в университете. После замужества напряженная учеба сменялась семейными заботами. Такова была женская доля. И Бог благоволил женщинам! — со смехом закончила она мысль.

Алистэр, да и многие другие, кто близко знал Роуз, чувствовали в этой свободной речи скрытое беспокойство. Наверное, его чувствовал и Хью.

— Когда я выходила замуж за Хью, то совсем не ожидала попасть в сказку. Сама я приехала из сельской глубинки, и наши планы простирались несколько дальше, чем просто выжить в этом сложном мире. Мы надеялись также воспитать и нескольких детей. — С этими словами Роуз развернулась и с любовью посмотрела на своих дочерей. — Мои дочери — вот моя настоящая любовь. Я горжусь тем, что они выросли, стали серьезными людьми и нашли собственный путь в жизни. Считаю, что в этом и состояло мое предназначение. Кстати, когда решался вопрос о рождении Холли, врачи мне прямо говорили: «Либо вы, либо ребенок». — Роуз посмотрела на Холли, ответное слово которой потонуло в шуме гостей. Меж тем Роуз продолжала: — Мои дочери — вот что такое для меня этот брак. Они стали моей жизнью. И жизнью Хью.

Друзья заулыбались, решив, что Роуз возвращается в своей речи к вопросам, которые им уже знакомы. Роуз сделала паузу, как-то холодно поглядывая в сторону мужа, который даже немного побледнел.

— Как уже говорила, я совершенно не ожидала попасть в сказку. Но я и не ожидала того подарка, который преподнес мне Хью.

Если бы в этот момент Роуз не стояла спиной к Хью, то увидела бы, что он побледнел еще больше.

— Именно поэтому я сейчас говорю вам о том, как это несправедливо — приглашать столько прекрасных людей, когда праздновать, по сути, и нечего.

Все застыли, затаив дыхание.

— Вам, конечно, интересно, почему я так говорю. Хью изменял мне со многими женщинами все сорок лет нашего брака. А я оставалась с ним из-за детей.

Роуз улыбнулась своим подругам по комитетской деятельности, сидевшим полевую руку. Те были потрясены.

— А что остается делать женщинам нашего поколения? Мы делаем вид, что ничего не видим, вяжем свитера, распределяем благотворительные средства среди очередных жертв голода и болезни. Чтобы сэкономить деньги, ищем на рынке дешевое мясо.

Стелла высвободила руку из руки Ника. Она не могла поверить в то, что это говорит мама. Тара смотрела на мать с открытым от удивления ртом.

На ресницах Холли заблестели слезы. Уже не таясь, она закурила и взяла пустой стакан, чтобы использовать как пепельницу.

В шатре повисла гробовая тишина.

— Роуз, — проговорил Хью, — остановись, пожалуйста.

— Зачем? — спросила она ясным, усиленным микрофоном голосом. — Ты так хотел устроить это торжество, хотя я неоднократно говорила, что не стоит, что это будет неправильно. Я чувствовала это. Ты же хотел выставить напоказ наш брак, хотя мы оба знали, что это сплошное лицемерие. Ты даже не отрицал этого перед своими и нашими общими друзьями.

Алистэр вскочил было со стула, но Роуз посмотрела на него, и он сел на место.

— Я ухожу от тебя, Хью, — сказана она.

— О Боже! — прошептала Стелла, прижимаясь к Нику.

— Мы должны что-то сделать, — сказала Тара, которая сама не могла еще прийти в себя от услышанного.

Роуз ободряюще махнула рукой ошеломленным гостям, среди которых была и не замеченная ею Минни Уилсон.

— Торжество продолжается, — сказала Роуз. — Немного хорошей музыки будет нам только на пользу.

Прозвучало несколько робких возражений, но тут же вдруг все потонуло в красивой мелодии «Девушка с Ипанемы».

Передав микрофон Хью, Роуз направилась в сторону дома. Стелла и Тара бегом последовали за ней. Гул разговоров потихоньку начинал разбавлять звуки джаза. То с одного, то с другого конца раздавалось: «Не могу в это поверить!»

— Разве ты не пойдешь к маме? — спросил у Холли Финн.

Холли бросила на него косой взгляд.

— Через пару минут, — ответила она.

Прежний гнев, который Холли затаила на мать, словно бы испарился. Она чувствовала себя так, словно ее ударили кулаком в живот. «Как же неблагодарно было с моей стороны — злиться на маму», — думала Холли, понимая, что ее мать так же испытывала страдания, как и Холли несколько часов назад.