Бьющееся стекло - Нэнси-Гэй Ротстейн

Стоял ноябрь, так что ближе к шести вечера было довольно темно. Барбара с Дженни, покончив с ранним ужином, уже убирали со стола посуду. Меню ужина сводилось к цыпленку без гарнира, салату и супу. Барбара гордилась и тем, что ради экономии времени все же не стала использовать по четвергам одноразовые бумажные тарелки. В холодильнике ждал свежий шоколадный пудинг — лакомство, которое Пол должен был дать дочке перед сном.

Крепко обняв маму, Дженни упорхнула к себе в спальню. Барбара принялась собирать свои книги и бумаги, собираясь на занятия, когда вернулся Пол.

— Сегодня вечером я не могу остаться дома, — заявил он с порога.

— Что?

— Чуть попозже мне придется снова уйти. — Он повесил пальто, сел на софу и потянулся за лежавшей на журнальном столике газетой.

— Уйти попозже? — растерянно переспросила Барбара, подходя к нему с материалами, которые приготовила для семинара.

— Я ведь рассказывал тебе, каких успехов добилась наша хоккейная команда. Помнишь, две недели назад мы выиграли полуфинал?

— Конечно, помню. Но ваши игры всегда проходили во вторник вечером.

— Обычно так и было, но на сей раз нам потребовалось дополнительное время на льду, а арена свободна только сегодня.

— Пол, но ты ведь знаешь, что сегодня у меня семинар. Прежде чем я начала заниматься, мы с тобой все обсудили. Обговорили каждую подробность. И обо всем договорились. Ты сказал, что я могу на тебя рассчитывать. Что это будет мое время, и посягать на него ты не станешь ни в коем случае. Что это нерушимо.

— Ну, в общем-то да…

— В общем?

— Да. Но сегодня исключение.

— А мне что прикажешь делать?

— Пропустить занятие.

— Пропустить? — «Ну, конечно, — подумала она, — для него пропуск семинара ничего не значит».

Ну да. Не ходить сегодня, вот и все.

— Но я не могу. Каждое последующее занятие строится на основе предыдущего.

— Послушай, Барбара, мне самому от этого радости мало. Уж ты-то должна это понимать как никто другой. Но что я могу поделать? Эта игра очень много значит для фирмы, а я играю правым крайним. Вздумай я не явиться, партнеры мне такого не простят. Ты же знаешь, как они относятся к спорту. Я окажусь в положении того студента, пропустившего футбольный матч, — помнишь, насчет которого Бентон распространялся у нас за ужином? За последним ужином, который ты подавала партнерам.

Пол никогда не упускал случая напомнить жене об ее обязательствах, которыми она пренебрегла.

— Вместо тебя мог бы сыграть Луи Хиггинс, — спокойно возразила Барбара, имея в виду адвоката, отмеченного в качестве одного из лучших игроков прошлого сезона, но уже ушедшего из фирмы и ставшего консультантом ряда крупных корпораций. — Он превосходный нападающий, да и согласился бы с удовольствием. В прошлом месяце я встречалась с его женой на родительском собрании, и она сказала, что Луи скучает по хоккею.

— Он не может играть за нашу фирму, потому что больше у нас не работает.

— Пол, ну ты же знаешь, что правила этого не запрещают.

— Все, Барбара, разговор окончен!

— Что значит — окончен?

— Да то, что сегодня буду играть правым нападающим.

«Ну как он не может понять, — думала Барбара, — что сколько ни бегай с клюшкой, повышения этим не добиться. Партнерам плевать, кто там у них правый крайний, лишь бы кто-то играл. А вот данное ей обещание Пол нарушил. Ведь прежде чем она приступила к занятиям, он обещал сказать Вэйну Коллинзу, чтобы его не занимали вечерами по четвергам. Как раз затем, чтобы избежать ситуации, подобной сегодняшней».

— Пол, а в сентябре, когда ты сказал Вэйну, что по четвергам будешь занят дома, что он ответил?

— Ничего.

— Ничего? Вообще ничего? Да быть такого не может! — Собравшись с мыслями, Барбара задала вопрос в форме, требовавшей конкретного ответа: — Пол, когда Вэйн выбирал время для полуфинальных матчей, ты сказал ему, что не сможешь участвовать, если игра будет назначена на четверг?