Всадник с улицы Сент-Урбан - Мордекай Рихлер

1

В первый раз Руфь позвонила наутро после того, как Джейка отстранили от производства его третьего фильма; только он сел завтракать, зазвонил телефон.

— Это Джейкоб Херш?

— Ну, я.

— Вы не могли бы сказать, где ваш брат Джо?

— А кто это говорит?

— Не важно.

— Нет. Извините. Я понятия не имею…

Женщина на том конце провода саркастически хихикнула, как будто именно такого двуличия она от Херша и ожидала.

— Честно, я не видел его много лет.

— Но ведь вы же его двоюродный брат, разве нет?

— Да.

— Тогда скажите мне вот что. Ведь вы происходите из старого франко-еврейского рода де ла Хиршей?

На это Джейк не мог не рассмеяться. И сразу об этом пожалел. Женщина начала всхлипывать.

— Мы вообще-то из Галиции, — сказал Джейк, чувствуя себя на редкость глупо.

— Ну ладно. Короче говоря, у меня неприятности. Джозеф собирался на мне жениться. А теперь он исчез. Вы меня понимаете?

— Разумеется.

— Я заканчиваю работу в полшестого. Паб «Королевский герб» у метро Финчли-роуд знаете?

— Знаю, конечно.

Джейк подозвал официантку.

— Мне, пожалуйста, бутерброд с яйцом и помидором.

— Его нет в меню.

— Я знаю. Но не могли бы вы мне все-таки сделать такой? Пожалуйста.

— Извините, сэр, мы не делаем бутербродов с яйцом и помидором.

— Но бутерброды с яйцом вы делаете? Правда же?

— Да, сэр, делаем.

— И с помидором бутерброды делаете?

— Да, сэр.

— Тогда, если вас это не слишком затруднит, не могли бы вы мне принести бутерброд с яйцом и помидором?

— Но мы не делаем…

— Знаете что. Давайте вы мне закажете бутерброд с яйцом и бутерброд с помидором. Я заплачу за оба…

Ох уж эти американцы!

— …а вы, вы же такая умница, сделаете мне из двух один комбинированный.

— Но ведь тогда это получится бутерброд с яйцом и помидором!

— Ну да, надеюсь.

— Бутерброда с яйцом и помидором в меню нет, я точно знаю. Если хотите, можете поговорить с заведующим…

— Ладно, черт с ним. Принесите мне просто двойной джин, пожалуйста. И тоник.

Кого он сейчас встретит, Джейк, естественно, не имел понятия. Но увидеть нечто, подобное Руфи, не ожидал точно. Этакая рубенсовская дама и настолько же большая, насколько смуглая, она несла перед собой могучий бюст, гордо выступая в мини-юбке, несмотря на то что годков ей было явно не меньше сорока. Кроткие карие глаза на мокром месте, брови выщипаны, на подбородке оспинки — там, где когда-то торчали волоски, с которыми она не всегда удачно боролась. Руфь села к столу, вздохнула и со стуком выставила на стол туго набитую сумку из искусственной кожи. Сказала, что работает в соседнем магазине одежды.

— Человек-то Джозеф хороший. Я это знаю. Но у него психологические трудности, и поэтому он врет. Не надо было моему брату вмешиваться.

— Можно я вам что-нибудь закажу? — спросил Джейк.

— Пепси-колу, пожалуйста.

Руфь была вдова с двумя детьми. Ее муж умер пять лет назад от сердечного приступа.

— И где же я теперь в моем возрасте найду себе приличного, уживчивого мужчину?

Руфь организовала читательский дискуссионный клуб, Джо нашел о нем объявление в «Джуиш кроникл» и пришел на первое же их собрание.

— Там было несколько женщин, и на всех на них он произвел большое впечатление. Одна прямо с ходу спросила, женат ли он. Какие бывают люди неприличные, да? Но Джозеф держался так, что у них быстро пропала охота задавать вопросы о его личной жизни.

Ну, это я могу себе представить.

— Когда все остальные разошлись, он задержался, и мы поговорили. Он очень хорошо разбирается в строительстве, но это, я думаю, вы сами знаете, и сразу обратил мое внимание на то, что кухонная стена сыровата. «Вам, — сказал, — надо бы поговорить с владельцем квартиры». Так я как раз и есть ее владелец, — говорю, — и мы над этим вместе похихикали. На той же неделе он зашел ко мне просто в гости.

Сонная официантка принесла Джейку его двойной джин и налила пепси-колу в стакан Руфи. Хотела было пустую бутылку унести, но Руфь за нее так схватилась, что с девицы даже сон слетел.

— Ах так, ну ладно, — чванливо процедила официантка.

— В тот же вечер он сообщил мне, что не женат и предложил выйти за него замуж, — сказала Руфь, отковыривая от бутылки из-под пепси этикетку. — Что ж, бывает и хуже, хотя и реже. Я сказала, что не могу так сразу, ведь я еще толком его не знаю, но он возразил, что, когда встречаются два человека, которые хорошо друг для друга подходят, в нашем возрасте даже лишний день не быть вместе это уже непростительная потеря. Ну я и подумала, — продолжила она, засовывая этикетку в сумку, — мол, вот человек какой: прямой, решительный! А еще он произвел на меня впечатление тем, какой он остроумный, спокойный и искренний. Потом Джозеф сказал, что будет ждать моего ответа не больше недели, потому что это ниже его достоинства — упрашивать женщину. Что ж, в общем-то он мне очень понравился, такой видный мужчина! Должна сказать также, что от меня не укрылось, как он подкован в философии и греческой мифологии. Но как мне было убедиться, что у него нет где-нибудь жены? Не надо мне было его спрашивать. Он так возмутился! «Какого, спрашивается, рожна я бы тогда стал вокруг тебя увиваться? Из-за денег? Так ясно же, что их у тебя нет совсем». Ну, не то чтобы совсем, — отвечаю. — Кое-какие есть все-таки. Он сказал, что, если мы поженимся, я смогу больше не работать. Чем сам он зарабатывает на жизнь, он не сказал, но по нем сразу видно: мужчина не из тех, кто пашет на других, такие сами на работу нанимают.