Центр тяжести - Алексей Поляринов

В темнице он провел триста четырнадцать дней, примерно раз в неделю к нему спускались министры и угрозами, уговорами, взятками пытались заставить сказать, где же спрятано третье озеро. Но мальчик молчал, он ждал, что его начнут пытать, применят силу, – но ничего такого не случилось. И стражники, и сами министры, казалось, боялись к нему прикасаться – его упрямство словно бы пугало их.

Спустя же триста четырнадцать дней, – а может больше, – мальчик сперва считал дни, делая пометки на стене, но ослаб из-за плохой еды, – переваренной каши, водянистой каши, – и одиночества, – и вполне мог сбиться со счета, – все же он победил, – все те же двое стражников в неудобных, бряцающих доспехах, снова пришли за ним, взяли под руки и отвели в залу, где жил и работал советник. Советник давил, угрожал, обещал, но мальчик стоял на своем – у него был план: добраться до короля и рассказать ему о всех страданиях народа! Он знал: еще чуть-чуть, и он победит, для этого нужно только упрямство – и время – не более.

– Ну хорошо! – воскликнул советник, потрясая в воздухе своими костлявыми, тощими руками. Ходили слухи, что между пальцами у него перепонки. – Хорошо! Черт бы вас побрал, Портные! Одни от вас проблемы! Хочешь увидеть короля? А ты не боишься? Ты ведь знаешь, что говорят о его взгляде? Люди сходят с ума от него – настолько он силен и пронзителен.

Мальчик покачал головой.

Советник устало вздохнул, кожа на лице сморщилась, пошла складками от недовольства. Он несколько раз вставал с кресла и снова садился, как будто в нерешительности. Потом все же встал, снял с шеи ключ на цепочке и бросил мальчику.

– Открывай. – И указал пальцем на резную дверь в дальней части залы. Палец у него был неестественно длинный, неприятный, как будто там не три фаланги, а все двенадцать.

Мальчик шагнул к двери и сунул ключ в скважину. Он ждал подвоха, боялся, что сейчас случится что-нибудь ужасное, но дверь просто щелкнула и стала открываться. Сама.

За дверью – тронный зал, парчовые ковры и гардины. Огромный трон, а на нем – и вот тут было самое странное: ведь на троне не было короля. На нем располагалась яркая, позолоченная, – или, возможно, даже золотая, – круглая конструкция, похожая на большое колесо. Мальчик подошел поближе и увидел, что колесо разделено на сегменты, и в каждом сегменте надпись: «война», «мир», «повысить налоги», «понизить налоги», «открыть границы», «закрыть границы», «наказать», «пытать» – и еще много-много всяких слов.

Мальчик обернулся и вопросительно посмотрел на советника. Тот стоял в дверях, опершись о дверной косяк, вылитый птеродактиль.

– Что? Хочешь знать, где король? Он сбежал. Давным-давно сбежал. Не выдержал груза ответственности; так сильно боялся предательства и переворота, что просто не выдержал – собрал вещи и был таков. Мы не знаем, где он. А занимать его место никто особо не торопился, поэтому мы и придумали, скажем так, компромиссный вариант. Народ решили не беспокоить, о бегстве короля не сообщили и просто посадили на трон колесо, которое теперь случайным образом принимает сложные решения: вроде введения налога или объявления войны.

Мальчик внимательно разглядывал лицо советника – ждал, что тот засмеется, признается, что это – шутка. Но, кажется, министр не шутил.

– А что? Мы давно уже так живем. Так даже лучше, чем с королем. Колесо решений так хорошо себя показало, что мы уже несколько поколений пользуемся им. Все сходятся во мнении, что это очень мудрое решение – передоверить самые важные решения слепому случаю.

Мальчик все еще ждал настоящего короля, но чем дольше они с министром говорили, тем очевидней было – все это не шутка.

– Но как же так? А если колесо принимает вредное, плохое решение?

– О, да, с этим мы тоже разобрались, – гордо сказал министр. – Если колесо решений принимает решение, которое выходит нам всем боком, мы наказываем его.

– Кого?

– Колесо, кого же еще? Оно получает двадцать ударов плетью. А что? Хорошая идея ведь. И волки целы, и овцы сыты.