Дружелюбные - Филип Хеншер

7

На Сикамор-клоуз было восемь домов. По три дома – по обе стороны там, где улица шла прямо, и пять – в закругленной части, которой она заканчивалась. Четверых соседей по «кругу» Назия и Шариф знали. Пожилая пара и мама с той самой дочкой, которая глазела на них в первый день. В доме слева жила семья с двумя дочерями-подростками – как-то вечером в воскресенье одна из них высунулась в окно и огласила тихую улицу криком: «Ненавижу!» Кого она ненавидела? Может быть, Сикамор-клоуз, Лоджмур, Шеффилд или Англию. А может, она кричала на свою мать. В доме справа жил одинокий мужчина, судя по всему, какой-то начальник – блестящие ботинки, костюм в полоску, черный пластиковый чемодан с кожаной отделкой. У него была маленькая собачка – беленькая, со смышленой мордой, по кличке Рози. И только он один из всех соседей держал прислугу – пожилую женщину, которая приходила дважды в неделю, надо полагать, чтобы заняться уборкой. Какое-то время Назия гадала, не приходится ли эта женщина матерью одинокому жильцу.

Они уже дошли до того, что стали кивать и улыбаться соседям, когда выходили на улицу одновременно с ними. Большинство соседей кивали и улыбались в ответ. Некоторые притворялись, что не замечают их, – ну что же, есть люди дружелюбные, а есть те, кто отворачивается, так всегда было и будет. Но даже с дружелюбными не удалось как следует познакомиться, и Назия задавалась вопросом: не из-за этого ли дружелюбие словно тает день от дня? Однажды она увидела, как пожилой сосед, садясь в машину, помедлил и секунд двадцать глядел на их дом, мрачно хмурясь. И перед тем как открыть дверцу, неодобрительно покачал головой.

Мать девочек-подростков по утрам выходила из дома в то же время, что и Шариф. Она открывала свою машину – как всегда, с озабоченным лицом, – и вдруг подошла к невысокой стене, отделявшей ее сад от сада Шарифа и Назии. Возможно, именно потому, что она там встала, Шариф догадался о причине соседского недовольства: за стеной трава была коротко подстрижена. А они ничего не делали с газоном с тех пор, как въехали, то есть уже три месяца, и на их участке красовались буйные заросли. Мать девочек-подростков махнула рукой в сторону лужайки.

– Мы с этим разберемся, – пообещал Шариф. – Немного запустили.

– Люди иногда забывают, – сказала женщина, – что это не обои неудачные в доме поклеить. Это может нанести прямой вред вашим соседям. Сорняки поползут!

– Понимаю, – ответил Шариф. – Да, конечно, я все понимаю. Простите. Я немедленно что-нибудь сделаю.

– Когда въезжаешь в новый дом, столько хлопот. – Теперь она говорила примирительным тоном. Может быть, она все же из дружелюбных.

– Это точно, – согласился Шариф. Сейчас хорошо бы было сказать про шум из комнаты соседкиных дочерей. Он приподнял портфель – коричневый, кожаный, мягкий, с которым ходил много лет, еще со студенческих времен, – показывая, что ему пора идти, дела ждут. – Но мы со всем справимся. Вы не посоветуете садовника…

– Садовника?

– Да, хорошего садовника. Сам я, что греха таить, по этой части не очень.

– Мы здесь в основном сами садовничаем, – сказала женщина.

Вечером он все рассказал Назие, и она решила, что нужно подстричь траву перед домом и на заднем дворе. Придется расщедриться на газонокосилку. Досадно, если вспомнить, сколько уже пришлось потратить на автомобиль, но иначе они будут вечно жить под осуждающими взглядами соседей. Где можно купить газонокосилку? Их продают в «Коул Бразерс»? Или в этих – как их? – садовых центрах? Шариф поспрашивал у себя на факультете и разузнал, где найти садовые центры, какие бывают модели газонокосилок, как между ними выбирать – ему понравился звук легонькой «Флаймо» – и как правильно следить за газоном, чтобы был зеленым и опрятным. Коллеги-англичане все как на подбор оказались энтузиастами и знатоками этого дела. «Учтите, – предупредил доктор Смитерс, – шланг для полива вам покупать пока не надо. Подождите до конца года. Поговаривают, что эти шланги хотят запретить и будут требовать, чтобы газон поливали использованной водой из ванны. А про мотокосу, чтобы подравнивать края, вы уже думали?»

Дебют газонокосилки прошел великолепно. Назия и Аиша вышли на крыльцо, чтобы посмотреть, как Шариф трудится в поте лица. Он разложил инструкцию на обеденном столе и внимательно ее изучил, хмуря брови и делая карандашом пометки на полях. Затем отправился в гараж. Распаковал разобранную газонокосилку и аккуратно разложил все части. Каждую тщательно сверил с инструкцией, отметил галочкой – и принялся за работу. Шариф не питал сентиментальной привязанности к инструментам и везти их из Дакки не стал; инструменты, которыми он пользовался сейчас, были почти такими же новыми, как газонокосилка. Собрал ее Шариф за час. Поставил легкую машину на край лужайки перед домом и вернулся в гараж, чтобы подключить шнур к розетке. Газонокосилка завелась мгновенно, траву резала аккуратно. Шариф немного поэкспериментировал, двигая ее из стороны в сторону, расширяющимися полукружиями, но потом решил, что лучше всего действовать по старинке – ходить туда-сюда, выстригая параллельные полосы. Назия и Аиша завороженно смотрели, как он работает, засучив рукава. Шариф объяснил про шнур: его предупреждали, надо внимательно следить, чтобы не переехать его, – это приведет к опасной поломке. Он дважды прошелся газонокосилкой по лужайке, как ему советовали: первый раз – деликатно, второй – пожестче. Чудесный аромат свежескошенной травы будил воспоминания о доме, о Дакке. Он походил на запах, что поднимается от травы, когда на нее падают первые капли дождя, только в этом случае не нужно было ждать милостей от природы. Главное правило, говорил доктор Смитерс, – не пытаться срезать одним движением больше, чем треть травинки. Шариф работал двадцать минут, а потом еще двадцать. Когда он закончил, лужайка была сплошь усыпана скошенной травой. Шариф отправился в гараж за граблями.

Женщина из дома напротив тоже за ним наблюдала и в конце концов с улыбкой подошла к Назие.

– Мой муж будет несказанно рад, – заявила она. – Он несколько недель гадал, когда уже новые соседи что-то сделают с газоном?

– Да, – ответила Назия, – мы долго тянули.

– Еще немного, и вам бы коса понадобилась. Так муж сказал. Дальше, полагаю, вы будете пропалывать клумбы. – Улыбка исчезла с ее лица. – Или наймете для этого кого-нибудь.

Значит, она успела обсудить их лужайку с матерью девочек-подростков. Соседка развернулась и направилась к своему дому. Она так и не представилась. Клумбы перед домом могли бы выглядеть и поаккуратнее, некоторым растениям вообще было на них не место. А Шариф, уже загоревшийся садоводческим энтузиазмом, в тот же день отправился в садовый центр, заявив, что хочет посадить тюльпаны. Но там ему объяснили, что для тюльпанов сейчас не сезон – приезжать надо после сентября. Назия успела вбежать в дом и спрятаться в спальне, прежде чем разрыдаться. Все из-за тона соседки.

День рождения Аиши был в июне, и через четыре недели после него школьников отпускали на летние каникулы. Они даже и не думали о каникулах. Малыши Назии должны были родиться в июле. Акушерка Мэнди жизнерадостно – вероятно, чтобы подбодрить пациентку, – сообщила, что ожидается, представьте себе, двойня. Назия отчетливо чувствовала две головки и две попки. В Бангладеш после родов они, скорее всего, отправились бы на месяц в деревню, показать детей родственникам. С просьбой Аиши поехать в Испанию (именно туда обычно ездили ее одноклассники) придется подождать до следующего года. А в этом году они в силу непредвиденных обстоятельств проведут лето дома и, возможно, будут выезжать на денек за город, полюбоваться сельской местностью. Назия организует для Аиши день рождения – надо отблагодарить всех подружек, которые почти сразу же стали звать ее на свои праздники.