Подозреваемый - Юрий Азаров

— В нашем обществе говорить о Боге — это самоубийство.

— Во-первых, я говорю о духовности, а во-вторых, самоубийство — это о Боге не говорить.

— Пойми, в нашем обществе семь десятков лет атеизм был государственной доктриной. Коммунист обязан был быть атеистом. Средства массовой информации и система образования боролись с религиозным мировоззрением, его высмеивали. Общество перестанет тебя понимать, как только ты заговоришь о Боге.

— Но ведь ты коммунист, атеист, воспринимаешь.

— Я сорок лет занимаюсь научными исследованиями и потому не верю в Бога, и все мои знакомые, серьезно занимавшиеся наукой, такие же атеисты, как я. Но все же необходима ступенька, философская концепция, позволяющая всему обществу сделать правильный шаг. А такой концепции нет.

— Уже есть.

— Ты меня сегодня доконаешь. Лучше бы я не развивал в тебе способность генерировать идеи. Ну, выкладывай.

— Концепция проста, как все гениальное.

— От скромности ты не умрешь — уже утешительно.

— Как ты понимаешь, правильная постановка задачи — половина решения.

— Еще Эйнштейна помяни: "Если бы я узнал, что до конца света остался один час, я семьдесят пять процентов времени потратил бы на постановку задачи и тогда за оставшееся время наверняка решил бы ее".

— Вот видишь, а сейчас как раз такая ситуация: до конца света — рукой подать.

— Продолжай.

— Ты знаешь о том, что раньше в России в гимназиях преподавалась практическая философия?

— Предположим, и что же?

— А то, что основной вопрос философии должен иметь практический смысл — развитие человечества, а тот основной вопрос философии, который навязали нашему обществу, сейчас этой функции не выполняет, а может, и, более того, способствует его деградации.

— "Что первично: сознание или материя?" — если считать этот вопрос основным, до истины никогда нельзя добрести. Он сбивает с пути, а не освещает его. Именно такая постановка вопроса порождает сами понятия идеализма и материализма, что и используется для искусственной провокации борьбы между идеализмом и материализмом. Заметь, искусственной, а не естественной.

— Какой же вопрос ты предлагаешь считать основным?

— Тот, который имеет наибольшую практическую ценность для выживания человечества. Как ты считаешь, какой факт следует считать основным, рассматривая вопрос выживания человека, общества, цивилизации?

— Факт ограниченности человеческого восприятия.

— Верно, ограниченность восприятия ограничивает возможность влияния на события, ограниченность возможности управления собственной историей обуславливает возможность катастрофы вследствие несвоевременного учета факторов, определяющих развитие ситуации, а ускорение исторических процессов при ограниченных возможностях управления — неминуемая катастрофа. Потенциал разрушения, накопленный Россией, перейдет на другие государства, и тогда определенно начнется цепная реакция катаклизмов с самым печальным исходом.

— Если тебя послушать — положение безвыходное.

— Безвыходных положений не бывает, есть безвыходные люди, которых "производит" наша система образования, созданная на основе материалистического метода познания…

Потом мы с Курбатовым еще долго спорили и едва не поссорились.

— Вас волнует выживание человечества больше, чем судьбы ваших учителей, которым с этого учебного года будут платить вдвое меньше.

— Забота о выживании человечества и есть конкретная забота об учителе, о каждой педагогической судьбе.

— Но это же демагогия. Я так понял, что вы ничего не будете предпринимать, чтобы отменить решение правительства…

— Здесь бесполезно что-либо предпринимать. "Московский комсомолец" здесь абсолютно прав: "Бастуй, не бастуй, а все равно ничего не получишь…" Здесь я палец об палец не ударю и не намерен вступать в конфликт с сильными мира сего… Они сами себе роют могилу…

— Только в России можно встретить людей, готовых спасать черт знает кого, но которые ни за что не подадут руки униженным и оскорбленным, слабым и обездоленным…

— Вы обо мне так? Ну что ж! Я другого от вас ничего и не ждал…

Он ушел, а я думал: "И зачем я этого рыцаря чистой фантастической идеи обидел?.."