Нити судьбы - Мария Дуэньяс

— Да, но давайте я сама налью. Прошу вас, продолжайте, я слушаю.

— Хорошо, спасибо. И наконец, последняя из немецкого лагеря: графиня Мехтхильд Подевильс, высокая красивая женщина лет тридцати, живет отдельно от мужа; среди ее близких знакомых — Арнольд, один из главных шпионов, работающих в Мадриде, и один из высших офицеров СС по фамилии Вольф, которого она называет уменьшительным именем Вольфхен — Волчонок. У нее большие связи как среди немцев, так и среди испанцев, причем что касается последних, то это в основном аристократы и члены правительства, в их числе — Мигель Примо де Ривера и Саенс де Эредия, брат Хосе Антонио, основателя Фаланги. Графиня — самый настоящий нацистский агент, хотя сама, возможно, не знает об этом. По ее словам, она совершенно ничего не понимает в политике, но при том получает пятнадцать тысяч песет в месяц за рассказы обо всем, что видит и слышит, а эта сумма для нынешней Испании — целое состояние.

— Не сомневаюсь.

— Итак, давайте перейдем к испанкам. Пьедад Итурбе фон Штольц, для друзей — Пьедита. Маркиза де Белвис де лас Навас и жена князя Макса Гогенлоэ-Лангенбурга, богатого австрийского землевладельца и аристократа, полжизни прожившего в Испании. Он поддерживает отношения не только с немцами, но и с нами и с американцами, потому что это необходимо для его бизнеса. Они оба настоящие космополиты, и, похоже, бредовые идеи фюрера не слишком им по душе. На самом деле эта пара — очень милые люди, и в Испании к ним относятся с большим уважением, но они пытаются, скажем так, сидеть между двумя стульями. Мы хотим постоянно держать их в поле зрения, чтобы знать, склоняются ли они больше к немецкой стороне или к нашей, понимаете? — сказал Хиллгарт, закрывая папку.

— Да, понимаю.

— Еще одна из наиболее интересующих нас персон — Сонсолес де Икаса, маркиза де Льянсоль. Однако она единственная является объектом нашего внимания не из-за мужа — миллионера и аристократа, на тридцать лет ее старше. Нас интересует прежде всего ее любовник — Рамон Серрано Суньер, министр внутренних дел и генеральный секретарь движения. Мы называем его министром Оси.

— Свояк Франко? — удивилась я.

— Он самый. Они не скрывают своих отношений, и она повсюду хвастается своим романом со вторым самым могущественным человеком в Испании. Это очень элегантная и высокомерная дама, с сильным характером — имейте это в виду и будьте осторожны. Через нее мы сможем получать бесценную информацию о Серрано Суньере — его деятельности и контактах, скрытых от посторонних глаз.

Услышанное от Хиллгарта удивило меня, но я не подала виду. Я знала, что Серрано галантный мужчина — мне самой довелось в этом убедиться, когда он наклонился за моей пудреницей, — но в то же время он показался мне очень сдержанным и благоразумным. Трудно представить его героем скандальной внебрачной связи с блистательной аристократкой.

— И наконец, последняя папка с информацией о еще нескольких персонажах, — продолжал Хиллгарт. — Согласно нашим сведениям, не слишком велика вероятность, что жены перечисленных здесь людей сразу же захотят посетить только что открывшееся ателье высокой моды, но в любом случае эти имена вам тоже нужно запомнить. Особенно имена мужей, поскольку именно они являются настоящим объектом нашего интереса. Вполне возможно, их упомянут в своих разговорах другие ваши клиентки, так что будьте внимательны. Итак, давайте начнем: я быстро прочитаю, а потом вы не спеша со всем ознакомитесь. Пауль Винцер, шеф гестапо в Мадриде. Очень опасный человек; его боятся и ненавидят даже многие соотечественники. Он выполняет в Испании миссию, возложенную на него Гиммлером — главой немецких секретных служб. Ему лишь около сорока, но он уже старый и опытный волк. Стеклянный взгляд, круглые очки. В Мадриде у него десятки агентов, будьте крайне осторожны. Следующий: Вальтер Юнгханнс, наша головная боль. Он организует закладку бомб на грузовые суда с фруктами, направляющиеся из Испании в Великобританию: в результате этих диверсий погибли уже несколько человек. Следующий: Карл Эрнст фон Мерк, видный офицер гестапо, пользующийся большим влиянием в партии нацистов. Дальше: Йоханнес Франц Бернхардт, предприниматель…

— Я его знаю.

— Простите?

— Мы встречались в Тетуане.

— Насколько хорошо вы знакомы? — медленно спросил Хиллгарт.

— Немного. Совсем немного. Мне ни разу не доводилось с ним разговаривать, но мы присутствовали вместе на некоторых приемах, когда Бейгбедер был верховным комиссаром.

— Он сможет узнать вас, встретив где-нибудь в обществе?

— Сомневаюсь. Мы ни разу не обменялись ни одним словом, и вряд ли он меня помнит.

— Почему вы так думаете?

— Потому что мы, женщины, прекрасно различаем, когда мужчина смотрит на нас с интересом, а когда — будто на мебель.

Хиллгарт помолчал несколько секунд, словно осмысливая услышанное.

— Женская психология, надо полагать, — наконец скептически произнес он.

— Нечто вроде того.

— А его жена?

— Однажды я шила для нее костюм с жакетом. Вы правы, она не из тех женщин, которые помешаны на моде и сразу же бросятся обновлять гардероб в новом ателье. Скорее принадлежит к числу тех, кто совершенно спокойно носит одежду прошлого сезона.

— И как вы считаете: она вспомнит вас, если вы где-нибудь с ней столкнетесь?

— Не знаю. Наверное — нет, но не могу быть в этом уверена. В любом случае, даже если она узнает меня, не вижу в этом особой проблемы. Моя жизнь в Тетуане не противоречит той роли, которую я должна играть в Мадриде.

— Это не так. Там вы были хорошей знакомой госпожи Фокс, а значит, и полковника Бейгбедера. Об этом никто в Мадриде не должен знать.

— Но на приемах я почти никогда не находилась рядом с ними, а о наших дружеских встречах Бернхардту и его жене едва ли что-то известно. Не беспокойтесь: не думаю, что из-за этого могут возникнуть проблемы.

— Очень на это надеюсь. Как бы то ни было, Бернхардт довольно далек от деятельности секретных служб, его дело — коммерция. Он человек нацистов в мире бизнеса, работающего в Испании: банков, транспортных и страховых компаний.

— Он имеет отношение к компании ХИСМА^[70], не так ли?

— ХИСМА стала для них слишком мала, когда они перебрались в Испанию. Теперь они работают под прикрытием другой, более внушительной компании, под названием «Софиндус». Но скажите, откуда вам известно про ХИСМА?

— Я слышала о ней в Тетуане во время войны, — уклончиво ответила я. Это был неподходящий момент для рассказа о подслушанном мной разговоре между Бернхардтом и Серрано Суньером. К тому же все это уже в прошлом, вспоминать которое ни к чему.

— У Бернхардта, — продолжал Хиллгарт, — множество прикормленных осведомителей, но его интересует главным образом информация, имеющая коммерческую ценность. Будем надеяться, что вы никогда с ним не встретитесь; к счастью, он живет не в Мадриде, а на побережье Леванте: говорят, сам Серрано Суньер оплатил ему там дом в благодарность за некие значительные услуги. Правда это или нет — нам неизвестно. Что ж, и последнее, с чем может быть связан Бернхардт и о чем вам обязательно следует знать.