Один день - Дэвид Николс

Эмма и Жасмин стоят на тротуаре; Жасмин машет вслед машине ручкой.

— Ну что, Мин, твой папа только в шесть вернется. Чем хочешь заняться?

— Не знаю.

— У нас много времени. Можем сходить в зоопарк.

Жасмин обрадованно кивает. У них семейный абонемент, и Эмма идет в дом, готовясь к очередному вечеру с чужой дочерью.

* * *

В большой черной машине бывшая миссис Мэйхью сидит, сложив руки на коленях, поджав ноги и прислонив голову к тонированному стеклу. Кэллум переругивается с другими водителями на Юстон-роуд. В последнее время он и она нормально почти не разговаривают, только кричат и шипят друг на друга, и, как и все остальные отпуска, этот отпуск — очередная попытка все наладить.

Последний год в ее жизни был неудачным. При ближайшем рассмотрении Кэллум оказался грубым увальнем. То, что она поначалу приняла за амбициозность и жизненную силу, превратилось в нежелание приходить домой по вечерам. Она подозревает, что у него есть любовница, и не одна. Ему словно ненавистно само присутствие Сильви в его доме, не говоря уж о Жасмин; он кричит на нее лишь за то, что та ведет себя как обычный ребенок, и намеренно избегает ее общества. Рявкает на нее, выкрикивая абсурдные выражения: «Quid pro quo, Жасмин, quid pro quo»[58]. Ей два с половиной года, черт возьми! Декстер, несмотря на всю свою никчемность и безответственность, хоть любит малышку, пожалуй даже слишком. А Кэллум относится к Жасмин как к какому-то нерадивому сотруднику своей компании! А ее родные, настороженно отнесшиеся к Декстеру, Кэллума открыто презирают.

К тому же каждый раз, когда она теперь видит своего бывшего мужа, тот улыбается во весь рот, так и лучась счастьем, как… как участник какой-то секты! Он подбрасывает Жасмин в воздух, катает ее на спине, при каждой возможности демонстрируя, каким хорошим стал отцом. И эта его Эмма… Жасмин только и говорит, что об Эмме: Эмма то, Эмма сё, Эмма самая ее лучшая подружка. Она приносит домой какие-то макароны, наклеенные на цветной картон, а когда Сильви спрашивает, что это, отвечает, что это Эмма, а потом взахлеб принимается рассказывать о том, как они ходили в зоопарк. Оказывается, у них имеется семейный абонемент! Боже, как невыносимо смотреть на эту самодовольную парочку — Декс и Эм, Эм и Декс — и их убогий маленький магазинчик на углу, — у Кэллума, между прочим, уже сорок восемь ресторанов! Эмма с ее дурацким велосипедом и толстым животом, повадками студенточки и нестереотипными взглядами! Сильви считает, что превращение Эммы из крестной матери в мачеху — зловещий продуманный ход; Эмма всегда подкарауливала момент, ходила вокруг них кругами и ждала случая, чтобы нанести удар. «Не утоните!» Наглая корова.

Кэллум перекрикивается с водителями на Марлибоун-роуд, и при мысли о чужом счастье Сильви охватывает отчаянное негодование. Она чувствует себя несчастной оттого, что впервые в жизни оказалась в команде проигравших. И еще ей грустно оттого, как отвратительны, некрасивы и злы ее мысли. Ведь как-никак, это она бросила Декстера и разбила ему сердце.

Кэллум нецензурно ругает водителей на Вествей. Сильви хочется завести второго ребенка, но как? Впереди их ждет целая неделя дайвинга, роскошный мексиканский отель, но ей почему-то кажется, что этого будет мало.