Гламорама - Брет Истон Эллис

— И это я, — подхватываю я. — Звонок из прошлого.

Сидя за столиком в «Le Caprice» напротив Джейми Филдс, я начинаю понимать, насколько она красива, и те остаточные воспоминания о Лорен Хайнд, которые у меня еще, возможно, сохранялись, моментально улетучиваются; выпив по мартини и по бокалу белого вина, мы заказываем похлебку из крабов с кукурузой и тарелку кальмаров, жаренных на углях, и постепенно начинаем оба слегка расслабляться, хотя поведение Джейми изредка нарушает этот процесс: пару раз она неприкрыто зевает во весь рот, и пару раз в ее потрясающих голубых глазах мелькает холодно-внимательное выражение. Я заказываю еще одно мартини, непроизвольно думая про себя: «Это будет совсем несложно».

— Где ты сегодня побывала после съемок? — спрашиваю я.

— Прошла омоложение по гималайской методике в Aveda, — говорит она. — Мне это было позарез нужно. Я это заслужила.

— Круто, просто ништяк!

— А ты что делаешь в Лондоне, Виктор? — спрашивает она. — И как ты меня нашел?

— Зайка, — говорю я, — по чистой случайности.

— Да? — переспрашивает она с некоторым сомнением. — А что ты делал на съемочной площадке сегодня утром?

— Да ничего особенного. Шарился по магазинам в Ноттинг-Хилле, кое-что прикупал, никого не трогал, и тут…

— Это Ноттинг-Хилл, Виктор, — говорит Джейми, делая официанту знак, чтобы тот принес еще хлеба. — Ноттинг- Хилл.

Я гляжу на нее, посылая ей положительные вибрации — часть вибраций отскакивает от нее, как от брони, рикошетом попадая в меня, но часть постепенно проникает сквозь ее оборону.

Она машет рукой у меня под носом:

— Эй, Виктор, проснись!

— Извини. — Я вздрагиваю и моргаю. — Не могла бы ты, э-э-э, повторить вопрос?

— Как-ты-на-шел-ме-ня? — спрашивает она, явно начиная злиться.

— Да вот так — шел, шел и нашел… случается, знаешь? — Я морщу лоб и машу руками для пущей ясности.

— Да, это на тебя очень похоже, и все же я тебе не верю.

— Ну ладно, слушай, — начинаю я, обворожительно улыбаясь и слегка наклоняясь к ней, чтобы проверить, насколько она готова воспринять это. — Кое-кто на вечеринке…

— Виктор, — перебивает она, — ты очень красивый парень, так что, прошу тебя, не надо ко мне клеиться так откровенно. Я ведь все вижу.

Обворожительная улыбка гаснет у меня на лице, я откидываюсь на спинку стула, отпиваю мартини, а затем старательно утираю губы салфеткой.

— Продолжай, — говорит она, скрестив руки на груди и глядя мне прямо в глаза.

— Кое-кто на вечеринке, куда я заглянул, э-э-э, упомянул тебя, — говорю я, пытаясь отвлечься и стряхнуть разочарование. — Не помню, где это случилось — может быть, в клубе «Groucho». Кажется, это сказал кто-то, кто учился вместе с нами в Кэмдене…

— Кажется?

— Зайка, я так набрался…

— Черт тебя побери, Виктор, ты должен сказать, кто это был!

— Погоди, прости меня, ради бога, это же случилось у Брауна…

— Кто тебе это сказал?

Я наклоняюсь к ней, соблазнительно улыбаясь, и мурлыкаю:

— Ну вот, наконец-то я, похоже, полностью завладел твоим вниманием.

— Виктор, — говорит она, поморщившись. — Мне нужно это знать.

— Зайка, — говорю я, — Я должен тебе кое-что сообщить.

— Да? — выжидательно переспрашивает она.

— Я никогда не раскрываю свои источники, — шепчу я ей, несмотря на то что в ресторане, кроме нас, никого нет, и откидываюсь на спинку стула, довольный произведенным эффектом.

Она расслабляется, всем своим видом показывая, что понимает мою позицию, доедает последнюю ложку похлебки и задумчиво облизывает губы. Теперь наступает ее очередь наклониться ко мне и прошептать:

— Мы знаем, как заставить тебя заговорить.

Я игриво наклоняюсь навстречу ей и говорю хриплым голосом:

— Я никогда в этом не сомневался.

Но Джейми почему-то не улыбается мне в ответ — словно что-то внезапно отвлекает ее внимание, причем это может иметь ко мне отношение, а может и не иметь. Замкнувшись и глубоко задумавшись, она вздыхает и вглядывается в какую-то точку у меня за спиной. Я оборачиваюсь и вижу украшающую стену подборку фотографий Дэвида Бейли.

— Слушай, зайка, — начинаю я, — ты ни с того ни с сего вдруг стала казаться мне усталой. Ты что, вымоталась?

— Если тебе бы пришлось произносить строчки вроде «Как только Фаррис овладеет этим скипетром, с твоей планетой покончено навсегда» весь день напролет, у тебя тоже бы начались проблемы с головой, — вздыхает она. — Фильм делается на японские деньги — ну что тут еще скажешь?

— Слушай, но у меня тоже проблемы с головой, — восклицаю я радостно, пытаясь развеселить ее, и тут же добавляю, пародируя похвальбу: — По крайней мере одна девушка утверждала, что это так.

— С кем ты сейчас встречаешься? — спрашивает она безразлично.

— В настоящий момент я свободен. «Ты не умеешь чувствовать, тебе следовало бы вести себя чаще как настоящий мачо». Господи, с меня хватит. — Пауза. — Так что приходится перебиваться уличными девками.

— Я имела в виду — что случилось с Хлое Бирнс? — спрашивает Джейми. — Она еще не умерла от передозировки? — Джейми пожимает плечами, а затем рассудительно добавляет: — Наверное, нет, раз я об этом не слышала.

— Нет, у нее все клево, — говорю я, лихорадочно обдумывая, как лучше всего подать ситуацию, и наконец выпаливаю: — В наших отношениях наступила пауза. Мы дали друг другу отпуск.

— Это что, новый модный способ говорить, что тебе дали пинка под зад?

— Нет, — терпеливо разъясняю я. — Это означает то, что у каждой пары всегда бывают свои… э-э-э… взлеты и падения.

— И сейчас, насколько я понимаю, как раз падение?

— Можно и так сказать.

— Спасибо.

— Не за что, — мрачно отзываюсь я.

— Я слышала, что у нее роман с героином? — небрежно роняет Джейми.

— Я не могу подтвердить эти слухи, — говорю я.

— Потому что они ложные? — говорит Джейми, доставая пачку сигарет.

— Эй, зайка…

— Все в порядке, — говорит она. — В Лондоне во всех ресторанах можно курить.

— Я не про это…

— Тогда объясни внятно про что. Хлое жива: это-то я, по крайней мере, правильно поняла?

— Да, ты все правильно поняла, Джейми, — отвечаю я слегка раздосадованно.

— Ну, слухи разные ходят, Виктор… — говорит Джейми, деланно-печально покачивая головой и закуривая новую сигарету.