Призрак былой любви - Джудит Леннокс

— Чарльз Лайтман… — услышала я голос Чарльза, показавшийся мне странным.

— Чарльз… это я, Ребекка, — сказала я, хватая ртом воздух. — Можно к тебе подняться?

Домофон зажужжал, я открыла дверь. Оглянулась, но никого сзади не увидела. Моим усталым ногам каждая ступенька давалась с трудом.

С тех пор как мы закончили работу над фильмом «Не от мира сего», в офисе Чарльза я не была. И теперь, открыв дверь, была шокирована тем, что там увидела. Чарльз никогда не отличался организованностью, но представший моим глазам беспорядок поразил меня. Небольшое помещение было завалено горами папок, бумаг и видеокартриджей. Мусорная корзина была переполнена, на столах громоздились кипы писем и факсов. На подоконниках — пластиковые стаканчики из-под кофе и грязные обертки из-под бутербродов.

— Выпьешь? — предложил Чарльз, жестом показав на бутылку виски. На нем были темные брюки и довольно неопрятная белая рубашка; отросшие волосы постоянно падали на глаза.

Я мотнула головой: легкие все еще болели.

— У меня тут не прибрано. Расчисти себе место, Ребекка. — Он глянул на меня. — У тебя все хорошо?

— Отлично, — неубедительно ответила я. Сняв с одного стула папки и бумаги, я села. — На улице дождь, — добавила я, начиная испытывать неловкость. — А я без зонта.

— Вид у тебя какой-то растерянный.

— Мне показалось, что меня кто-то преследует. — Я не упомянула про призраков — он счел бы меня сумасшедшей. — Показалось, что я слышу за спиной чьи-то шаги. Так глупо. В последнее время у меня просто необузданное воображение. По ночам слышатся странные звуки… — Я рассмеялась и сменила тему разговора. — А у тебя как дела, Чарльз? Смотрю, ты весь… в делах.

— Все просто отлично. Масса новых идей. Последние ночи не спал, пытался подготовить предложения, запустить проекты. Забавно, да? Иногда месяцами ни одной приличной идеи, а потом вдруг одна за одной.

Чарльз говорил очень быстро и беспокойно ходил от стола к стулу, от стула к подоконнику. Он напоминал мне заводную игрушку из тех, что бесцельно носятся туда-сюда. Все так же скороговоркой Чарльз стал описывать телевизионные программы, которые он решил сделать, и мне вдруг подумалось, что он, возможно, пьян или принимает амфетамины. Но тревогу за Чарльза внезапно вытеснили другие мысли. Я представила, как Патрик с Дженнифер обнимаются, и мне захотелось выплеснуть свое горе. Патрик с Дженнифер все еще любят друг друга — это очевидно. Я для Патрика ничего не значила, или, что еще хуже, он видел во мне угрозу. А я ношу под сердцем его ребенка.

— А тебя как занесло в эти края, Ребекка? — вторгся в мои раздумья голос Чарльза.

Его вопрос застал меня врасплох.

— Ходила к Патрику. А его нет дома, — солгала я.

Чарльз поднял с пола стопку папок и, стоя ко мне спиной, произнес:

— Я собирался тебе звонить. Хотел обсудить одну идею. Но если ты все еще с Патриком Франклином…

— Уже нет, — хмуро сказала я. — Одно время думала, что у нас что-то может получиться, но не вышло.

Он повернулся ко мне. Его зеленые, как крыжовник, глаза блестели.

— Точно?

— Точнее не бывает.

— В таком случае… Помнишь, в нашу последнюю встречу ты сказала, что думаешь, будто Тильда Франклин, возможно, причастна к смерти своего бывшего возлюбленного?

Я настороженно кивнула.

— Ну да, что-то в этом роде. Чарльз…

— Выслушай меня. Цикл передач, о которых я тебе только что рассказывал…

Я тупо смотрела на него, ибо всю его болтовню пропустила мимо ушей.

— «Сквозь тусклое стекло»,[68]— нетерпеливо произнес он. — Где показано, что Кристофер Марло[69]был вовсе не Джеймс Бонд елизаветинской эпохи, каким он нам всем представляется, а Флоренс Найтингейл[70]— сущая мегера. Иными словами, развенчивание общеизвестных мифов.

— Выявление подноготной. — Я подумала о Даре.

— Именно. — Широко улыбаясь, Чарльз принялся неаккуратно запихивать папки в выдвижной ящик, из которого и так уже вываливались бумаги. — И я подумал, что было бы здорово поработать на более современном материале.

Наблюдать его бессмысленную возню было невыносимо. Бумаги летели на пол, как падающий снег. Я подошла к нему, забрала у него папки.

— Дай я сделаю. — Внезапно я поняла, к чему он клонит. — Ты собрался разоблачить Тильду, так, что ли, Чарльз?

— Допустим, телепередача выйдет в свет одновременно с твоей книгой. Представляешь, какая реклама? Книгу враз раскупят. Это будет классно. Если, конечно, ты не изменила свое мнение с момента нашей последней встречи. Если все еще думаешь, что Тильда Франклин отнюдь не ангел, какой ее все считают.

Я яростно замотала головой.

— Нет, Чарльз. Даже не думай. Дикая идея.

Я собрала упавшие на пол бумаги с записями и лишь потом сообразила, что это все заготовки для его программы. На некоторых листах было всего одно слово — «Безумие» или «Ревность». На других — длинные бессвязные предложения без знаков препинания и заглавных букв. Глянув на них, я вновь встревожилась за Чарльза.

А он продолжал оживленно верещать, будто и не слышал меня.

— Ты только представь. Сначала туманные каналы. Хмурое небо. Дамбу, где нашли тело, можно снять зимой, когда идет снег. Потом интервью с человеком, который наткнулся на останки. Интервью с полицейскими. Фильм будет потрясающий, я в этом уверен. Но кто-то, конечно, должен собрать материал, проверить факты.

Я сунула бумажные клочки в большой конверт.

— Повторяю, Чарльз: даже не думай.

— Мы ведь с тобой замечательный тандем, Бекка. — Он устремил на меня взгляд. — Или ты боишься последствий?

Чарльз улыбнулся. Я решительно задвинула ящик картотечного шкафа.

— Ты о чем, Чарльз?

— Ну… — Он плеснул себе еще виски. — Патрику Франклину есть что терять, верно? На что он готов пойти ради своей репутации?

— Привлечь к ответственности за распространение клеветы?

— Привлечь к ответственности можно только живых.

Я пристально посмотрела на него. Тильде восемьдесят один год, она лежит в больнице с сердечным приступом. Я поняла, на что он намекал. Что Тильда может умереть прежде, чем программа выйдет в телеэфир.