Смех Циклопа - Бернард Вербер

– Как минимум.

– И вы решили стать еще более закрытыми, еще более незаметными и осторожными. Короче, предпринять все меры для того, чтобы тайное общество оставалось тайным.

Исидор медленно пьет чай.

– И вам совершенно не хочется выполнять мою просьбу. Ведь вы считаете, что мной движет обычное журналистское любопытство.

– Верно. Вы все правильно поняли.

– Но «Шутка, Которая Убивает» у нас, и вы хотите ее получить.

– Я могу взять ее силой, – говорит Стефан Крауц и выхватывает из кармана револьвер.

– Этим вы ничего не добьетесь, – говорит Лукреция. – У моего друга Исидора аллергия на агрессию.

– Да, я считаю, что агрессия мешает диалогу. В моем будущем романе ни один герой ни разу не воспользуется ни детским перочинным ножом, ни даже рогаткой.

– Мне нравится ваша флегматичность, господин Катценберг, но вы по-прежнему не понимаете, что стоит на кону. Мы готовы на все, чтобы получить «Шутку, Которая Убивает».

Он поднимает револьвер.

– Убийством больше, убийством меньше… В нашем положении это уже неважно. Где шкатулка?

Он приставляет револьвер к виску Исидора, который продолжает невозмутимо пить чай.

– Мы не так наивны, господин Крауц. Мы спрятали ее. Далеко отсюда. Если вы нас убьете, то никогда не найдете ее.

– Вы блефуете!

– Ну что ж, проверьте.

Револьвер опускается. Продюсер достает мобильный телефон и отсылает эсэмэску. Получает ответ и снова отсылает эсэмэску. Он молча обменивается шестью фразами с неизвестным собеседником. Его лицо принимает озабоченное выражение.

– Они считают, что на ваше предложение можно согласиться, но, естественно, при соблюдении необходимых мер предосторожности.

Исидор делает глоток зеленого чая.

– Встреча может состояться только в том случае, если вы станете членами ложи, – продолжает Стефан Крауц. – Это непременное условие.

– Значит, Дарий тоже был членом Ложи. Спасибо за информацию, – замечает Исидор.

– Вы хотите сказать, что ваших друзей могут увидеть только посвященные? – спрашивает Лукреция.

– Да.

– А можно вступить в вашу организацию, а потом выйти из нее?

– Быть посвященным – значит узнать нечто новое. Разве можно разучиться плавать или ездить на велосипеде? Или забыть вкус соли или сахара? Нет, примкнув к нам, вы останетесь с нами навсегда. Вы узнаете новое и станете такими же, как мы. Наша ложа – это «клуб закрытого типа». Выбирайте. Я вас не принуждаю. Вы можете просто отдать мне «Шутку, Которая Убивает», и я оставлю вас в покое.

Он кладет револьвер в карман.

– Вступить в Великую Ложу Смеха, чтобы узнать, что такое Великая Ложа Смеха? Мне кажется, нам морочат голову, – говорит Лукреция.

Стефан Крауц усаживается поудобнее, понимая, что ситуация под контролем. Он снова включает машинку для смеха, чтобы чем-то скрасить ожидание.

Исидор и Лукреция совещаются.

– Нам нужно подумать, – говорит Исидор. – Дайте номер вашего мобильного, мы вам позвоним.

– Нет, – отрезает Лукреция. – Мы согласны. Ждем вас завтра в четыре часа дня в холле гостиницы. Мы возьмем с собой «Шутку, Которая Убивает», и вы отвезете нас в новую штаб-квартиру вашей Ложи.

– Вижу, вы умеете принимать быстрые и четкие решения. Я очень ценю это, мадемуазель Немрод.

Продюсер встает и направляется к двери.

– Да, и оденьтесь потеплее. Ехать не близко, и там довольно холодно.