Выбор, или Герой не нашего времени - Серж Середа

– Я понял тебя, Алёшка, ты всё тот же старый циник, но ты самый дорогой и любимый мною пацан в моей жизни. И ты это знаешь.

– Вова, о любви мы с тобой поговорили, а теперь немного о делах.

– Алёша, у меня последние три месяца всё как-то не так пошло в жизни.

– Володя, в этом есть прежде всего наша вина. Для кого ты ввязался в эту авантюру? Хотя бы слово, полслова заикнулся. Хотел сюрприз сделать?

– Алёша, наверное, так.

– Ну вот. Хотя как у нас говорят? «Не было бы счастья, да несчастье помогло». Всё равно пришлось бы уезжать из-за Андрюхи.

– Да, ты прав. Последнее время там, в Питере, такое творилось. Андрея обложили девчонки со всех сторон.

– Володя, ты, как всегда, деликатен, когда речь идёт о женском поле. Какие там, нахер, девчонки. Это прожжённые шалавищи. Мне Надежда рассказала, как они пытались Андрюху за хер таскать. Тоже мне… девчонки!

– Но у них пока не получилось, – улыбнулся Владимир, – Надюха у своего брата стала личным телохранителем.

– Да, я знаю. Ты из неё сделал виртуоза. Мне кажется, что она с дюжиной мужиков справится. У неё такая реакция – будь здоров. Она уже и мне начала преподавать.

– Ну, с дюжиной – это немного преувеличено, но с двумя-тремя людьми – свободно.

– Володя, твой сын – это особый тип людей, который от рождения имеет интеллект на два порядка выше, чем мы, простые смертные.

– Ты сейчас точно так же говоришь, как и Серёжа.

– Отлично. Когда у разных людей мысли сходятся, значит, они глаголют истину. Математика, физика, химия и геометрия пространства – это научный фундамент, на котором построена вся наша земная цивилизация. Поэтому то, чем всерьёз занимается Андрей, имеет мировое значение. А наша задача – обеспечивать ему возможность заниматься любимым делом, оградить его от шлюх, которые охеревают от его внешности и которым нужны плотские развлечения.

– Алёша, ты знаешь, что мы с Ириной так и поступали. Мы в последнее время осуществляли опеку над ним круглосуточно.

– Я это помню. Правильно делали. И всё же тот случай нас чуть не свёл с ума.

– Да, Алёша. Но всё благополучно завершилось.

– Это потому, что у Андрея есть такой отец, как ты. Во Франции, я думаю, больше не понадобится отбивать своего ребёнка у бандитов. Но там другая подстерегает опасность. Она невидима. Но имя ей – соблазн.

– Что ты имеешь в виду?

– Сидели мы за ужином недавно вечером у Николая Гончарова. Как вдруг кто-то позвонил в домофон, и через пять минут вошёл мужик приблизительно твоего возраста. Он сел к нам за стол. Гончаров представил его как владельца агентства, рекламирующего одежду, и собственника нескольких бутиков.

– Я так понимаю, у Гончарова есть пошивочные фабрики.

– Совершенно верно, Вова. Слушай дальше. Этот мужик, сидя за столом, обвёл взглядом всех присутствующих, и я заметил, что взгляд его остановился на мне как бы вскользь, а задержался надолго на Андрюхе. Потом он Николая на английском языке спрашивает: «Чей этот неземной красоты юноша?» Николай ему вкратце объяснил.

– Алёша, наверное, этот мужик гомосек.

– Похоже. Он и говорит, что Андрей – это находка для любого крупного модельного агентства и что его непременно надо показать на кастинг.

– А это ещё что за хрень?

– Кастингом называется просмотр, когда приходят претенденты на какую-то работу. В основном это проводится в театрах, кинематографе и модельном бизнесе. Он сказал, что этого юношу ждёт мировая известность. Он будет купаться в славе и деньгах. Но с ним надо позаниматься.

– Можешь дальше не продолжать. Мы уехали из одного места, где Андрюхе не давали прохода шалавы, а теперь… Я могу сказать лишь твёрдое «нет». Мой сын ещё ребёнок, он мальчик.

– Володя, у этого мальчика, извини меня, детородный орган скоро будет больше, чем у его отца. Он уже взрослый юноша.

– Вот я и не хочу, чтобы моего ребёнка в столь раннем возрасте таскали за этот самый детородный орган, лапали и дрочили, прививая ему чувственность и секс. Мы с женой как раз и увезли его от подобных посягательств. Его предназначение в другом. Ты это должен понимать.

– Но модельный бизнес сулит деньги такие, какие ни одна математика не даст.

– Я согласен. Но ты знаешь, что большие деньги порой бывают причиной и огромных неприятностей. Пример сидит перед тобой. Я тоже захотел больших денег сразу.

– Вовчик, но это другой случай.

– Многие ребята из этого бизнеса уходят опустошённые внутренне, часто становятся алкоголиками и наркоманами. Большинство из них не имеют семьи.

– Ну что тебе сказать? Многие уходят и в кино, между прочим.

– В кино нужно уметь лицедействовать. Разве Андрей создан для притворства? Ты видел его взгляд… чистейший взгляд ребёнка. Он во всём и во всех видит только хорошее. Поэтому он очень уязвим.

– Володя, ты прав в этом, Андрей действительно очень искренний и наивный. Я знаю, что он с тобой до сих пор ходит, держась за руки.

– Это тебе Надежда рассказала?

– Володя, это я и сам понял. Последние разговоры, которые велись на твой счёт с Вершинином, Андрюха частично слышал. Страшно заволновался. Начал всё время требовать, чтобы ехать к тебе. И совсем недавно заявил, что если его папа не появится в ближайшее время, он не станет учиться в Сорбонне и немедленно возвратится в Санкт-Петербург домой.

Наступила пауза. Алексей пристально посмотрел на Владимира и заметил на его лице некоторое волнение. Вместе с тем едва заметная улыбка говорила о том, что он горд своим сыном и ему приятно слушать слова Алёши об Андрее.

– Володя, – продолжал Алексей, – у тебя особенные дети. Поэтому, вовремя увозя их из Раши, ты даёшь им возможность нормально строить свою будущую жизнь.

– Алёша, как ты думаешь, а у нас будет возможность вернуться туда?

– Ездить тебе по другим документам будет абсолютно безопасно. А насчёт возвращения скажу так: пока страна не сбросит с себя бандитское иго, нам там делать нечего. Ирина приедет через неделю и уже пойдёт на работу.

– Да, я знаю, Алёша. Она сейчас у родителей в Москве.

– Мы сегодня обязательно с ней переговорим. Я помогу ей в первое время с языком. Я уже иду преподавателем в Сорбонну. А что, старик, почему бы мне не вернуть теперь свой природный дар и не заняться живописью? И потом можно будет выставляться на Монмартре. Так что с голоду не умрём!

– Алёша, у меня есть деньги, и немалые.

– Откуда?

– Павлуха подарил на отъезд. Сказал, чтобы я содержал детей на них.

– И сколько, если не секрет?

– На карте шестьдесят пять тысяч немецких марок.

– Ох! Ё-маёё! Ни хера… себе! Вот это Павлуха. Вовка, что творится?