Рыжая кошка - Питер Спигельман

Я много раз видел его сердитым. Видел презрительным, высокомерным, ругающимся, а то и глумящимся — и частенько улавливал направленную в мою сторону негативную энергию. Но впервые за тридцать четыре года мой брат был напуган.

Дэвид провел рукой по рыжеватым волосам, растрепав прилизанную — волосок к волоску — прическу. Встал с софы, смахнул воображаемую пылинку с безукоризненных серых брюк и снова замаячил перед окном. Я только качал головой — до сих пор не пришел в себя от удивления. Утро понедельника началось с того, что Дэвид возник у меня в дверях — он! у меня! — а уж что я услышал…

— Господи Иисусе, Дэвид! В Интернете? Каким, черт побери, местом ты думал?

Дэвид отвел взгляд от крыш и солнца, взбирающегося по свинцовому январскому небу. Я посмотрел на его отражение в оконном стекле. Волосы и глаза светлее моих; лицо худое и заострившееся, более угрюмое и морщинистое, чем у меня, но от сходства все равно никуда не деться. Ростом Дэвид шесть футов (я выше всего на дюйм), однако сейчас будто скукожился. Улыбка его вышла натянутой и горькой.

— Ты всегда так обращаешься с будущими клиентами: перебиваешь их, чтобы выразить неодобрение? — Он смахнул несуществующую пылинку с рукава пиджака.

Ирония ситуации — он сетует на мое поведение — ускользнула от Дэвида, но я подавил желание высказаться на эту тему. И потом, кто его перебивал — он же не столько излагает факты, сколько ходит вокруг да около. Это соображение я тоже не стал озвучивать. Все равно бесполезно. Не зная, что делать со своими страхами, не имея привычки обсуждать их с кем бы то ни было, тем более со мной, Дэвид свернул на знакомую, проверенную дорожку: повел себя раздражительно и высокомерно. С клиентами такое бывает, и бороться с этим бессмысленно.

Дэвид обернулся и внимательно оглядел мою мансарду: по правую руку кухня, по левую — спальня и ванная, между ними — гостиная с высоким потолком. Чугунные колонны, книжные полки и немногочисленная мебель. Брат неодобрительно скривил губы.

— В последний раз я заходил сюда еще при Лорен. — (Лорен, наша младшая сестра, по-прежнему считалась хозяйкой квартиры, которую я снимал последние пять лет.) — Тогда здесь было поприличнее.

Я промолчал. Дэвид подошел к книжной полке, просмотрел заголовки и ухмыльнулся:

— Разве кто-то все еще читает стихи? В смысле, кроме тебя.

Я вздохнул и попытался вернуться к его проблеме:

— Вы с этой женщиной представились друг другу?

Ухмылка Дэвида исчезла.

— Только по имени, да и имена были ненастоящие. По крайней мере я своего не открыл. Назвался Энтони.

— А она?

— Рен. Она называла себя Рен.

— Но теперь она знает твое имя — настоящее имя.

Дэвид пригладил волосы и поправил синий, со стальным отливом, галстук.

— Да. Если подумать, в этом нет ничего сложного. Бумажник лежал в кармане пиджака, а пиджак висел или в шкафу, или на стуле. Она могла пошарить в моих вещах, пока я мылся. Наверное, мне следовало быть осторожнее, но я полагал, мы оба стремимся к анонимности. В конце концов, в этом весь смысл.

— Смысл?

Дэвид, как обычно, приподнял бровь.

— Смысл сайтов знакомств. Смысл использования в сообщениях слов «разовый» и «безопасный».

Я медленно кивнул:

— Ты хорошо изучил правила.

Дэвид посмотрел на меня, но промолчал.

— Я хочу сказать, по-видимому, ты не первый раз воспользовался подобным сайтом.

— Не первый.

— И сколько…

— Это существенно? — оборвал меня Дэвид.

Я допил кофе, протер глаза, прогоняя остатки сна, и сосчитал до десяти.

— Не знаю, что существенно, а что нет. Я лишь пытаюсь понять ситуацию.

Дэвид фыркнул:

— Достаточно сказать, что были и другие сайты, и другие женщины.

— Все одноразовые?

Он снова подошел к окну. На Шестнадцатую улицу опускались редкие грязные снежинки. Дэвид следил за их полетом.

— Некоторые на один раз, некоторые — натри или четыре. С Рен было четыре раза.

— И ни одна из этих женщин…

— Джон, ни одна из этих женщин мне никогда не звонила. Ни одна из них не показывалась у моего дома. Так можем мы покончить с ними и заняться Рен? — Его голос дрожал.

— Вы встретились четыре раза. За какой период времени?

— Месяца за два.

— А именно?

— С октября по декабрь. Последний раз — недель шесть назад.

— Когда начались звонки?

— На Новый год. Она оставила сообщение на рабочем телефоне.

— И с тех пор?..

Дэвид повернулся ко мне. Руки и ноги под безупречным итальянским костюмом двигались неловко, как у марионетки. Обычно румяное лицо было белым как бумага.

— За последние две недели она еще четыре раза звонила на работу и три — домой. Четыре дня назад заявилась сама.

— Она сказала, чего хочет?

— Те два раза, что ей удалось до меня добраться, она говорила, что хочет встретиться. Похоже, она просто не понимает, что существует слово «нет».

— Больше она ничего не говорит?

Дэвид пристально рассматривал ногти.

— Она много чего говорит. Я сохранил пару сообщений. Можешь сам послушать.

— А ты не мог бы изложить в двух словах?

Он нетерпеливо вздохнул.

— Она требует, чтобы я встретился с ней; она не потерпит, чтобы ее отвергли или чтобы ею пренебрегали. И все такое в духе «Рокового влечения».[1]И дает понять, что знает, где я работаю — не просто рабочий телефон, но чем конкретно я занимаюсь. Она упоминает Неда и угрожает позвонить ему, если я не свяжусь с ней.

Нед — наш брат, старший из пятерых. После того как в июне прошлого года дядя Бен ушел на пенсию, Нед стал еще и управляющим партнером в «Клейн и сыновьях» — главной шишкой в коммерческом банке, основанном нашим прадедом несколько поколений назад. Таким образом, он еще и босс Дэвида.