Где сходятся ветки - Антон Бильжо

Я и так был на взводе: воскресенье, блять, красный день календаря, Стелла должна танцевать в «Соме», а тут еще эта муть – мироздание, понимание. Испугать, что ли, эта пизда меня решила? Или развести на бабки? Для спама слишком лихо, да? Или они уже научились залезать в файлы компьютера? Откуда эта Мария знала роль, которую играла Стелла когда-то? Поддавшись эмоциям, я написал: «Дорогая Мария. Иди на хуй».

Утром мы, как обычно, сняли сети с Саней. Парень выглядел так, как будто ему дала его жаба-жена – пел и пританцовывал. Я ее видел пару раз. Ростом полтора метра, руки жилистые, кулачки злые. Однажды Саня (на самом деле он Сунан, сунь в анус, легко запомнить) пришел на ночную рыбалку с таким фонарем, что хоть бросай его в воду вместо люминофора.

Улов у нас получился хороший – кое-что из мелочи, три окуня, змееголов и здоровенный тунец. Если на круг, получается где-то по восемьсот бат – на пиво хватит.

Вернулся домой около четырех. Стеллы не было. В день выступления она всегда уезжает раньше. Надо настроиться перед танцем. Жена у меня – шаман. Неудивительно, что вокруг всегда творится столько пиздеца.

В тот день особо я ничего не планировал. Думал, просто посидеть, повтыкать, посмотреть на воду. Может, порисовать, если будет настроение. К тому же надо было отсканить Стеллкину фотосессию. Она хотела показать ее одному пидарасу из модного журнала. Все мечтала, что ее заметят серьезные продюсеры, позовут сниматься.

Короче, сел я в кресло, достал Корону, заслюнявил блант, сделал пару тяжек. Мысли побежали, как мадагаскарские тараканы. Ничто не предвещало паранойи, но меня-таки накрыло. Не думаю, что дело в траве. Может, то письмо было замедленного действия.

Факты стали цепляться один за другой. Вспомнилось, как сегодня утром Стеллу как-то слишком сильно разморило. Мы висели в гамаке, пили винчик. Я мечтал, как распишу нашу хижину. Адам и Ева живут в раю вместе со змеей, жрут плоды со всех деревьев и не парятся. Жена слушала рассеянно. Я задал ей вопрос, нормальный ли сюжет? Помню, этот блядский отсутствующий взгляд. Не рановато ли ты выехала – за три-то часа?

В шесть я сорвался. До «Сома» минут пятнадцать. Внутри из посетителей еще никого не было, если не считать двух угашенных нерусских туристов. Как всегда, перед входом дежурили Ваня с парой проблядушек. Я сходил в гримерку, потыкался в дверь Стеллы – закрыто. Взял ипу и вернулся в зал. «Посижу, – говорю Ване, – на веранде, подожду жену. Не рассказывай, что я тут, и подруги пусть молчат. Ты же знаешь ее характер». Ваня нахмурила лобик и сказала по-нашему – «халасо».

Давно приметил место в тени. С дороги не видать, зато улица как на ладони. Шлюшка не расскажет – у нас с ней контакт. Год назад познакомился с Ваниным бойфрендом, пенсионером с Урала. Брал его на рыбалку, расспрашивал обо всем. Оказался веселый мужик, тоже, как и я, рос без родителей. Доказывал свое право. В тюрьме сидел, хотя по виду не скажешь. Ваан крепко втюрилась, целый год лила слезы, когда пенс с пенисом уехал. Приходила даже к нам послушать русскую речь.

В половину седьмого подкатил знакомый джип цвета дерьма, и оттуда выскочил клоун Наронг в своей расшитой пижаме. Открыл дверь, подал ручку Стелле. Я как ее увидел, пелена на глаза упала. В том самом синем платье, тварь, которое я подарил. Вопрос: куда ездили – в ресторан или сразу в гостишку? Если бы тайский мудвин двинул за ней, я бы там его и угандошил. Но он поцеловал Стеллу в щеку и съебался. На пустом месте скандал разводить не хотелось, я же не лох, надо было выяснить подробности. Подмигнул Ване, но та отвела глаза. Люди всё знают, люди всё видят.

К семи начал подтягиваться народ. «Сом» самый большой клуб на Яо Яе, так-то здесь деревня. Приходят в основном европейские ебыри из ближайших гостиниц. Редко пары. Подростки, как их называет Стелла, за шестьдесят – в шортах, с рюкзаками, на бодрых щах. Хотя в последнее время к ней стали ездить местные, среди которых несколько непростых. Тот же Наронг – у него магазины «Севен Элевен» в порту. Рассказывали, что в Пхукете тоже. Стелла говорит, охмуряет богатеньких для нашей же пользы. Так я и поверил. Девяносто девять процентов ее аудитории – развратные мужики, в том числе муслимы. Знаю их, как обзалупленных – на уме одно.

Над гостями клуба замаячила белобрысая башка Фрица. Это высоченный инструктор по дайвингу, которого я стал в последнее время слишком часто засекать в районе нашего дома, на мелководье, где обычно купается жена. Однажды Фриц вылез на берег и разлегся прямо под нашими окнами. Просто-напросто откровенно разложил муде на нашей сковородке. Пришлось выйти, объяснить популярно, чья это территория. Больше на район он не совался, зато пожаловал сюда – радостный, с букетом. Я встал поздороваться. Фрица как ветром сдуло.

В семь тридцать заиграла Афта дарк, Тито и Тарантула. Я протиснулся в набитый зал и притаился в углу. Стелла уже вышла с Белышом, красиво изогнувшимся на ее шее. Программу знаю наизусть – тот самый всем известный танец Сальмы Хайек, почти один в один. Вопрос тут не в хореографии, а в исполнении.

Вначале Стелла двигается плавно, как будто не хочет беспокоить змею, устроившуюся на тепленьком. Самое интересное начинается, когда вступают тамтамы и появляются две тайки с факелами. Танец ускоряется, движения Стеллы становятся бешеными. Белыш просыпается, а кто бы не проснулся? Хорошо, что до Яо Яя не добрались защитники животных. В определенный момент моя колдунья вступает с питоном в магический коннект, который никого никогда не оставляет равнодушным. Не буду здесь вдаваться в подробности, но все это имеет под собой философию. Типа, нельзя сопротивляться неизбежному, но можно вступить с ним в игру. Я не слишком силен в объяснениях, Стелла это круто раскладывает. Астральная воронка и символический фаллос – что-то такое.

Шоу содержит элементы импровизации. Иногда змея чувствует вайб и делает то, чего захочет Стелла. Ради этого в «Сом» и набивается столько трахателей уток, которые ни хрена не смыслят ни в философии, ни в собственной религии. Одно время в программе еще были трансы, но потом их убрали, как слишком скучный номер. Сложно жить рядом с такой примой, теперь вы догоняете. Даже удавы не справляются.

Ближе к концу композиции я увидел, что Ваня сделала жест в сторону Стеллиной гримерки. Не сразу понял, что имелось в виду, но на всякий решил метнуться.

Тито и Тарантула еще не доиграли, Стелла была в трансе, закатывала глаза и гладила питона, в общем, общалась с духами. Я втопил к шторке у нее за спиной и оказался в коридоре, где уже сегодня был. В гримерке никого. Колышутся перья, может, от сквозняка. Постоял-постоял, открыл шкаф с платьями. Туда бы взрослый мужчина не залез, но я все равно проверил между складками. Собирался уже возвращаться, когда осенило выглянуть во двор через черный ход. Там-то я его и засек.

Наронг, ебать его в жопу, прислонился к джипу и нервно курил. Я сплюнул и без лишних разговоров пошел на него. Со мной сложно, когда падает планка. «А ю вэйтинг фо самбади, фака?» «Ноу», – таец замотал головой. Как раз вовремя, потому что я резко выбросил руку и смазал его по левой скуле. Гад успел юркнуть под локоть, атаку развить не получилось. Тогда я выкинул лезвие, которое ношу специально для таких случаев. Мы пару раз оббежали вокруг машины. Ящерица, пожирающая мусор, что-то крикнула (я пока на местном не шпрехаю, если не считать ругательств), и с улицы подтянулась толпа тайцев. Пришлось отбросить перо. Ну, что же, господа, можно и так. Стеллин хахаль для приличия тоже остановился. Это меня и подвело: слишком обрадовался. Подлетел и в тот же миг получил по носу. Из глаз искры, вкус юшки на зубах. Учил тайбо, гандон, заехал с ноги. Ну, и что – я только озверел. Давай месить руками, лишь бы попасть. Наронг уворачивался-уворачивался, потом не выдержал, сиганул через кусты. Я за ним, хер бы там. Исчез в пыли, куай.