Альтераты. Соль - Евгения Кретова

Аня наблюдала. Неказистый, грубоватый парень, когда заговорил о море, будто стал выше, казался сильнее и надёжнее. А он продолжал:

— Мне иногда кажется, что я должен был родиться рыбой. Или дельфином. Если день или два не ныряю, — он махнул рукой, — всё, помираю. Ломка прямо.

К ним подсел Али, подмигнул девушке:

— Он тебе ещё не надоел? Тим, судно обеспечения встало на рейд, группа водолазов из Анапы тоже с ними прибыла, так что твоя команда в сборе.

3

Забравшись в крохотную рубку, Аня почувствовала себя селёдкой в консервной банке: сюда набилось, помимо Али, Тима и Бори, ещё семь или восемь человек, по большей части незнакомых девушке. Боря Строганов сегодня был оператором, Али проводил инструктаж и раздавал задания:

— Дата — двадцать восьмое мая, время семь-тридцать, — он сверился с часами. — Сегодня совершается пробное погружение. Задача группы в составе руководителя поискового сектора Али Саракаева, оператора Бориса Строганова, руководителя группы технодайверов Тимофея Торопова — подтвердить сохранность объекта 2/17 с прошлого сезона, уточнить координаты залегания и произвести повторную видеосъёмку дна сонаром, получить максимально подробный план рельефа дна. Съёмку магнитметром для фиксации всех металлических аномалий проводим в следующий раз, расширенной водолазной группой. Метеосводка на период производства работ положительная, штиль. Погружение с Тороповым согласовали двойками, первая: Торопов и Сухов. На вас установка ходового конца, координаты и съёмка, если позволит время. Вторая двойка: Ильин, Лебедев. На вас съёмка и первичное исследование. Страхует Кох, на обеспечении Фадеев. Строганов на связи. Координация работ с поверхности — Саракаев, то есть я. Задача всем ясна? — Али, посмотрев в упор на Тима, перевёл взгляд на присутствующих водолазов.

Торопов мрачно кивнул, пробурчал:

— Ничего не трогать, никуда не соваться, расставить маячки и маркеры, быть вашими руками, ногами и глазами и подняться на борт исследовательского катера по первому требованию, — заученно повторил дайвер.

Али удовлетворённо хмыкнул, выставил вверх указательный палец, произнёс выразительно:

— И без самодеятельности.

Тимофей поджал губы, но промолчал. Аня усмехнулась: явно была какая-то история, которой герой-водолаз делиться не спешил.

Ещё некоторое время спустя, когда были завершены подготовительные работы, медосмотр спускающихся на дно водолазов, подготовлены и проверены гидрокостюмы, оборудование и инструменты, над Тимофеем и его напарником сомкнулись бирюзово-прозрачные воды. Аня перешла с нагретой солнцем, пахнущей солью и пластиком палубы обратно в рубку, к Али и Боре. По громкой связи Тим как раз сообщал, как происходит погружение.

4

— Глубина двадцать метров, проходим зону термоклина, — приглядевшись, девушка увидела, как камеры, закреплённые на гидрокостюме Тимофея, выхватили из изумрудно-зелёной темноты скопление огромных зонтиков медуз. Они плыли, собираясь в причудливое подобие подводного ковра-самолёта, который пульсировал, дышал и искрился электрическим розовым.

Аня притихла, больше всего на свете мечтая оказаться сейчас рядом с водолазом, нырнуть в эту пугающую чернотой бездну.

— А какая здесь глубина? — она подсела к Али.

— Объект 2/17 затонул на отметке восемьдесят четыре метра, — он достал из холодильника минералку, откупорил с шипением, потом протянул девушке. Аня отказалась. — Но он как бы в отдалении от основного скопления кораблей. А так глубина залегания объектов от ста двадцати четырёх метров до полутора километров, — он ткнул в карту. — Там прошла приборная съёмка, в прошлом сезоне спускали роботов. Ну, как бы человека туда и не спустишь, поэтому вот эта находка для нас — прямо находка-находка. Нашли в самом конце прошлого сезона и ещё не исследовали. Поэтому сейчас назначили повторный забор первичных данных, ну и там уже дальше будем решать.

Аня сосредоточенно всматривалась в подслеповатый монитор: Тимофей стремительно погружался, изображение становилось все более тёмным, насыщаясь чернотой, сглатывая последние лучи солнечного света.

— Пятьдесят метров, — прошелестел голос из динамика.

Свет солнца постепенно пропал, вода перед камерой приобрела сине-зелёный оттенок, мутный и неприветливый. Мелкие белёсые пылинки то и дело проплывали в лучах прожектора, будто призраки. Анна видела, как некоторые из них приближались к объективу, замирали на мгновение, будто проверяли, кто посмел посягнуть на их вековой покой.

— Что это? — прошептала девушка, сама удивившись, как сел её голос.

— Планктонные рачки, — небрежно бросил Боря, отхлебнул минералки. — Ещё несколько десятков метров, и не останется даже их.

Девушка присела на край свободного стула:

— Так там, на глубине, что, совсем жизни нет?

Али и Боря переглянулись:

— Не считая душ погибших кораблей, единственные живые там — наш Тимоха и Гриша Сухов.

Али добавил:

— Мёртвая зона, известная в научной среде как анаэробная — безжизненная пустыня. Если и есть на земле прямой вход в царство смерти, то оно здесь, под тобой.

Девушка нервно сглотнула. Ладони вспотели, вспомнилось жуткое лицо там, у скал. И отчего-то росла тревога за дайвера.

— Восемьдесят четыре метра. Упали на дно, — сообщил голос Тимофея из динамиков. — Следов кораблекрушения пока не обнаружено. Видимость девять метров.

— Черт, — Али с Борисом переглянулись. Снова голос со дна Чёрного моря:

— Принимаю решение отойти от выброски.

— Мужики, осторожнее там!

В приглушенном голосе дайвера теперь чувствовалось напряжение:

— Два метра от выброски на северо-запад. Три. Четыре. — Тим прошелестел в динамиках: — Пляши, Саракаев, вижу твой объект 2/17. На месте, никто не спёр. Закрепляемся.

Его напарник дублировал сообщения, Борис отмечал в журнале их передвижения.

— Как себя чувствуете, ребята? — Али посмотрел на обеспечивающего погружение Фадеева, щуплого молчаливого парня лет двадцати пяти.

— Как на курорте, — отозвался Тимофей из динамика. — Тут клёво, мужики… и присутствующая дама. Тишина, пустота, никто не трындит, ходи, куда хочешь, трогай, что тебе вздумается… Да-а, поломало наше судёнышко. — Робот в прошлом сезоне и половины не заснял, надо дать ему по шее.

— Днище будто оторвано, — голос второго водолаза, — вижу фрагменты на расстоянии от двух до десяти метров от корпуса. Дальше — плохая видимость, надо проверить. Прогуляемся, Тимох?

— А чего б не прогуляться.

— Отставить прогулки. Ограничьтесь панорамной фотосъемкой, — скомандовал Али. — Подробную карту прилегающих к объекту фрагментов поручим сделать ботам.

Тимофей неохотно крякнул: