Роза Чероки - Денница

по тёмному туннелю к свету в конце. Свет. Жадным глотком она забрала весь свет с комнаты прижавшись к прощелине. Глаза, как и предполагалось, ослепились на несколько секунд, но осознание не заставило себя ждать. Сквозь замочную скважину была видна комната. Дубовый стол и большое окно. В комнате не было никого. Бри прислушалась. Никаких звуков. Девушка потянулась к дверной ручке. Руки обдало жаром от затёкших мышц. Ручка медленно с глухим скрипом опустилась, щёлкнув в конце. Дверь приотворилась, впустив ещё больше холодного света внутрь. Оглянувшись назад, картина мелкой тёмной комнаты открылась во всей красе. На вид обычная подсобка с коробками. Ноги подкашивались с судорожной болью, но она нашла в себе силы встать. Шаг, второй и падение на колени. Она борется, она снова встаёт.

– Садись за стол.

Кресло под окном у изголовья стола было повёрнуто в сторону улицы. Словно в старомодных фильмах, там сидел глава, неожиданно повернувшись к комнате. Бри смотрела с презрением, но отказать не могла, ноги болели. Она села прямо напротив мужчины. Девушка сразу поняла, кто перед ней. Дон Себастьян. Тот, из-за которого их жизнь перекосилась. Тот кто лишил спокойствия со своим любимым.

– Что вам от меня надо ?

– Что же, девочка, я любил своего сына, пускай он и был редкостным говнюком, но я действительно его любил. Я так и не успел вырастить из него достойного человека и исполнить его мечты.

– Ваш сын ? Вы про того прохвоста, который хотел изнасиловать меня ? Что же, так будет лучше как для него, так и для всего человечества.

– Девочка, не сыпь соль на мои раны. У тебя нет своих детей и тебе не понять меня. Как отец я хочу, чтобы все его мечты осуществились.

– Ну и зачем тогда я вам ?

– Последнее его желание было ты. Ты должна возлечь с ним в гробу.

– Ч-что ? Вы свихнулись?

Стол завибрировал от сильного удара кулаком. Глаза Дона Себастьяна налились кровью от услышанного.

– Разве для тебя желание исполнить мечту чада отца это сумасшествие ? Что же, мир обойдётся и без тебя. Забрать её!

Двое мужчин ворвались в кабинет и в два шага скрутили руки Бри.

– Акститесь, я сама. У тебя не получится затащить меня в гроб. Ретт меня спасёт.

– Твой любимый. Ха, помню его маму, ты волевая как и она. Думаю, они уже встретились на том свете.

–Я так не думаю. Ретт способен на большее, чем можно ожидать.

– Похвально, раз ты так считаешь. Допустим, он жив, несмотря на то, что прошло немало времени, пока ты мирно спала, что он способен сделать против меня ? – грудь мужчины возвышалась с каждым словом, набирая больше воздуха не ради слов, а ради лицемерного величия, источащегося с каждым скрежетом его золотых зубов. – Девочка, он скорее умрёт дважды воскреснув, чем достанет меня.

– Пускай и так, но третье его воскрешенье пробьёт дыру в твоём убогом лбу

– Прочь! УВЕДИТЕ ЕЁ!

Резкий звон телефона. Верзилы схватили её за руки. Дон Себастьян нажатием кнопки ответил на звонок. Дыхание. Тяжёлое дыхание доносившийся с трубки и непонятные речи.

– Говори внятнее, – тревога окатила Дона, проявив себя солёными каплями, стекающими по спине,– Внятнее или ты больше не сможешь говорить,– Бри ещё не сдалась, выхватив свои руки из их рук. Она слышала в его голосе не угрозу, а отчаяние. Вот каков он, Дон Себастьян.

– Д-д-он Себ-б-б-астян. Всё горит! Центр горит! В-в-взрыв.

– СРОЧНО! ПОШЛИТЕ ВСЕХ! ВСЕХ!

Улыбка прошлась по губам Бри.

Комната, залитая зимним светом. Мягкая кровать. Дверь заперли снаружи.

– Ты жив, – мягкий и звонкий голос, слова тихим стоном вырвались из бледных губ.– Ты жив, любимый.

Машина подъехала к нужному месту. Ретт проехал через центр к другому концу города. Всё заново : Высокие здания, сулящие богатсво, тихие дома, обещающие уют, и трущобы, которые говорят за себя. Бетонное здание в два этажа. Люди со спокойной душой, стоящие с автоматами в руках, или точнее сказать стоявшие. Снайперская винтовка беззвучно избавила этот мир от нескольких людей, находясь в сотнях метров. Голый холод, ни ветра, ни осадков. Ретт пробрался внутрь. Автомат в руках и револьвер на бедре, пластиковая взрывчатка сзади. Настраивать бомбу не пришлось, всё уже готово. Несколько новых трупов, появившихся не в то время и не в том месте. Ретт запомнил лица каждого. Ему больно от этого, но больнее от воспоминаний о Бри, что находится в плену. Нужно спасти, обязательно нужно, необходимо. Бомбы по всем углам. Всё готово. Взрыв должен уничтожить большую часть здания, но оставив при этом в живых нескольких людей. Оставить, чтобы он узнал. Ретт прошёлся по коридору, где уже как саранча, люди собирались на звук выстрелов. Один миг и они все на полу. Пол мятного цвета, словно зелёная миля окарсилась в багровый цвет. Сердце бешено колотилось внутри, прибивая всё больше и больше крови в голову. Нужно добраться до машины. Выйдя из-за здания, под пятки Ретта начали сыпаться пули. Укрытие. Старая развалюха дала его за собой, спасая две жизни. Жизнь, которая борется сейчас, и жизнь которая на пороге смерти.

Машина поехала под чередующийся звук грохотов сзади. Теперь путь один – вилла Дона Себастьяна.

– Бри, я еду.

– Ретт, я жду тебя.

Глава 10

Ретт поехал по скрытой дороге, окружённой лесом, по велению отца. Подмога в десяток машин двигалась по главной дороге со стороны виллы, в то время как лесная дорога сулила тишиной. Шоколадные батончики заменили убийце обед, хоть он и не осознал то, что он что-то съел. Арсенал как и амуниции за Реттом хватило, чтобы перебить целый город, но в его мечтах он испускал лишь одну пулю – пуля, что оказывалась на лбу у Дона Себастьяна. Лишние смерти, лишняя боль, семьи, теряющие своих детей и отцов. Ретт до сих не мог поверить в то, что он теперь…. Убийца!

Машина уже подъезжала к беззвучной вилле. Никакой охраны снаружи, в окнах не видно никого.

– Бри, я здесь.

Дверь комнаты отворилась без стука. Девушка даже не колыхнулась от увиденного. Дон Себастьян, залитые кровью Дверь. Он вёл себя спокойно, хоть в его сердце и бушевал настоящий буран.

– Макото Бри, не хочешь выйти со мной в сад?

Вопрос, не требующий ответа. Мужчина, находившийся позади резко вошёл и потянул её к выходу. Дон Себастьян шёл позади. Коридор второго этажа. Интерьер, представляющий собой дорогие картины, ковры, обои, вазы просто кричали «Я БОГАТЫЙ, А ТЫ ПОШЁЛ К ЧЁРТУ!».