Утопленница - Кейтлин Р. Кирнан

былой смысл. «Русалочка». Пасмурный день, в который я встретила Абалин. Мёртвые воробьи и мыши в закупоренных бутылках. «Утопленница», написанная человеком, который свалился с лошади и разбился насмерть. «Fecunda ratis», созданная художником, который упал с мотоцикла и погиб. Тот самый художник, что взял себе фамилию француза, – о котором часто говорят, будто это он написал историю про Красную Шапочку, – а затем принялся создавать ужасающие произведения искусства, вдохновлённые этой сказкой, которая стала моей особенно нелюбимой сказкой из всех существующих. Якова Энгвин и «Открытая Дверь Ночи», к которым я ещё вернусь позже. Докучливые призраки и вредоносные мемы. Боль, которую мы причиняем другим людям, сами того не желая.

Ночная просёлочная дорога в восточном Коннектикуте. И ещё одна тёмная дорога у реки в Массачусетсе. Женщина, назвавшаяся Евой Кэннинг, которая, вероятно, была призраком, волчицей или даже русалкой – а скорее всего, неким странным созданием, которому суждено навсегда оставаться безымянным.

Такова совокупность записей, которые я по совету моей мамы делала, чтобы не забыть о том, что произвело на меня сильное впечатление. Это своего рода моё запоздалое извинение перед Абалин, хотя я знаю, что она никогда его не прочтёт.

Возможно, это станет моим карманом, набитым камнями.

– Пока хватит, – напечатала Имп. – Надо отдохнуть. Вернёшься позже, рукопись никуда не денется.

2

– Что насчёт разделения текста на главы? – напечатала Имп. – Поскольку я записываю свою историю не для того, чтобы её кто-то прочитал, – а это определённо так, – и она никогда не будет издана, то зачем мне заморачиваться с разбивкой на главы? Зачем вообще кому-то заморачиваться с главами? Только для того, чтобы читатель знал, где можно остановиться и быстро сбегать в туалет, перекусить или выключить свет и лечь спать? Разве главы не схожи чем-то с началом и концом истории? Ведь это, по сути, такие же произвольные и удобные конструкции? – Тем не менее, она напечатала арабскую цифру 2 ровно через семнадцать строк с одинарным интервалом от верха страницы, на чистом листе машинописной бумаги.

Вокруг меня скользит своей дорогой октябрь. Я провела уже несколько дней, заполненных сплошной работой, пытаясь решить, с какого места и как продолжить свою историю с привидениями. Или даже стоит ли вообще продолжать работу над этой историей с привидениями? Очевидно, я решила, что стоит. Это похоже на ещё одну разновидность одержимости: начать какое-то дело только для того, чтобы никогда его не закончить. Я, например, всегда дописываю свои картины. Взявшись за какую-то книгу, я обязательно должна её дочитать, даже если она вызывает у меня отвращение. Я никогда не выкидываю остатки еды. Когда у меня возникает желание подышать свежим воздухом, я планирую маршрут предстоящей прогулки и обязательно прохожу его от и до, даже если вдруг пойдёт снег или дождь. В противном случае мне придётся бороться с навязчивыми мыслями о незавершённых делах.

До знакомства с Абалин Армитидж я никогда не играла в видеоигры. У меня даже компьютера не было. И о транссексуалах я тоже мало что знала. Но к этому я вернусь позже. Сейчас же я напишу о видеоиграх, поскольку это была одна из самых первых тем, о которых мы болтали с ней тем вечером. Нам удалось перевезти все её пожитки с Вуд-стрит ко мне на Уиллоу-стрит, из того места, которое она больше не могла считать своим домом, поскольку бывшая девушка выселила её оттуда, успев до того, как пошёл дождь, который в тот день действительно начался, доказав, что я всё-таки поступила благоразумно – пускай и несколько преждевременно, – взяв с собой зонт и надев галоши. Мы перетаскали её вещи по лестнице в мою квартиру. Большую их часть мы сложили в гостиной, которая всё равно стояла тогда практически пустой.

– Ты первый человек на моей памяти, который называет комнату в своём доме гостиной, – усмехнулась Абалин. Она сидела на полу, перебирая свои компакт-диски, словно проверяя, не осталось ли что-то на её старой квартире.

– Правда?

На мгновение она смерила меня взглядом, а затем произнесла:

– Было бы это не так, я бы не стала этого говорить.

– Что ж, справедливо, – согласилась я, а затем спросила, не хочет ли она выпить чашку чая.

– Я бы предпочла кофе, – ответила она, и мне пришлось признаться, что я не пью кофе, поэтому не смогу его приготовить. Вздохнув, она пожала плечами: – Ничего. – А затем добавила: – Придётся мне что-то с этим делать. Я жить не могу без кофе. Но все равно спасибо.

Я была на кухне всего минут десять, но когда вернулась, она уже успела включить свой телевизор и пыталась теперь подсоединить к нему одну из игровых консолей. Я устроилась на диване, наблюдая за ней и попивая свой чай. Он был сладкий, но без лимона, потому что я забыла его купить, когда в последний раз ходила на рынок.

– Ты любила её? – осмелилась я спросить, и Абалин хмуро на меня покосилась через плечо.

– Это чертовски сложный вопрос, – буркнула она.

– Верно. Но… всё же?

Она снова вернулась к своим проводам и чёрным пластиковым коробкам, и на мгновение мне показалось, что она не собирается мне отвечать, поэтому я должна придумать какой-то другой вопрос.

– Я этого хотела, – сказала наконец Абалин. – Возможно, поначалу мне так казалось. Мне хотелось думать, что я её люблю.

– А она тебя любила?

– Она любила того человека, каким меня представляла или, скорее, каким посчитала, когда мы только повстречались. Но нет, я не думаю, что она когда-либо меня любила. Я даже не уверена, что она вообще меня понимала. Впрочем, я тоже вряд ли когда-либо её понимала.

– Ты скучаешь по ней?

– Слушай, прошла всего пара часов. – Абалин явно начала выходить из себя, поэтому мне пришлось сменить тему. Вместо этого я решила расспросить её о загадочных чёрных ящиках и телевизоре. Она объяснила, что один из них – это «Xbox 360», а другой – «PS3». После чего ей пришлось объяснить, что PS – это аббревиатура от «PlayStation». Ещё у неё обнаружилась «Nintendo Wii», название которой она произносила как «мы»[18]. Я сидела и покорно слушала, хотя особого интереса всё это у меня не вызвало. Я испытывала неловкость оттого, что спросила её о бывшей девушке, запоздало осознав, насколько это личная тема, поэтому посчитала, что лучше просто сидеть и слушать, и это меньшее из того, что я могла сделать. Мне показалось, что это поможет ей отвлечься от мыслей о бывшей, от того, что она внезапно потеряла крышу над головой,