Посчитай до десяти - Карен Роуз

Она тихонько вздохнула. А пока она научится, она перестанет дышать.

И Миа выплеснула разочарование на свой идеальный стол.

— Черт, я не могу работать в таких условиях! — Она нарочно развалила аккуратную стопку папок и разбросала канцелярские мелочи по столу. — Вот. Если Стейси посягнула на мои пирожки в ящике стола, она труп. — Но ее неприкосновенный запас сохранился в целости. — Ладно, пусть живет.

— Она наверняка тряслась от страха, — сухо заметил Мерфи. И тут он заметил зонт. — С каких это пор ты таскаешь с собой такие штуки?

— Это не мой. Похоже, мне придется разыскать его владельца и вернуть зонт. — Миа устало опустилась в кресло. Ее взгляд зацепился за свободный стол, стоящий вплотную к столу Мерфи. — А где твой напарник? — спросила она.

Напарником Мерфи был Эйден, брат Эйба. Миа вовсе не хотела столкнуться с ним и прочесть осуждение в его глазах — она понимала, что он винит ее.

— В морге. Вчера вечером мы бросили жребий на двойное убийство. Он выиграл, и сегодня я обзваниваю родственников. — Мерфи прищурился. — К тебе гости.

Миа обернулась и еле сдержала стон от жгучей боли в плече. Но тут же позабыла об этом. По отделу с таким выражением лица, которое напугало бы большинство серийных убийц, шла помощник прокурора штата. Жена Эйба. Из-за чувства вины Миа увиливала от встреч с семьей Эйба в течение двух недель. Теперь пришло время платить долги. Она неуверенно встала и приготовилась встретить удар судьбы.

— Кристен!

Кристен Рейган приподняла брови и слегка поджала губы.

— Значит, ты все-таки жива.

Она имела полное право сердиться. Кристен сейчас была бы вдовой, если бы пуля, угодившая Эйбу в живот, прошла всего лишь на пару сантиметров ниже. Миа собралась с духом.

— Говори, что хотела.

Кристен ничего не сказала и принялась рассматривать ее с видом, от которого Миа захотелось сжаться и который вызвал у нее воспоминания о негодующих монахинях и горящих от ударов линейкой ладонях. Кристен вздохнула.

— Упрямая ослица, — пробормотала она. — Как ты считаешь, что я собиралась сказать?

Услышав ее мягкий тон, Миа выпрямилась. Она предпочла бы услышать резкие слова, которые заслужила.

— Я ловила ворон. А поплатился за это Эйб.

— Он сказал, что на вас устроили засаду. Он их тоже не сразу заметил.

— Я смотрела с другой стороны. Я обязана была увидеть их. Просто я…

Задумалась.

— Я ловила ворон, — натянуто повторила она. — Прости.

Глаза Кристен вспыхнули.

— Значит, ты думаешь, что он винит тебя? И я тоже виню тебя?

— Должна винить. Я бы точно винила себя. — Она пожала плечами. — Что я и делаю.

— Значит, ты идиотка! — рявкнула Кристен. — Мы волновались, Миа. Ты исчезла сразу после того, как тебя зашили. Мы везде тебя искали, но не могли найти. Мы думали, что тебя опять ранили или убили. Эйб с ума сходил, так переживал. А ты все это время отсиживалась где-то, дулась на всех и жалела себя?

Миа растерянно моргнула.

— Прости. Я не хотела… — Она зажмурилась. — Вот черт!

— Ты не хотела, чтобы мы волновались. — Кристен говорила очень ровным, лишенным эмоций голосом. — Что ж, мы волновались. Даже Спиннелли не знал, где ты, пока ты не позвонила ему на прошлой неделе и не сообщила, что выйдешь на работу сегодня утром. Я проходила мимо твоей квартиры шесть раз.

Миа открыла глаза: три раза из шести она помнила.

— Я знаю.

Кристен уставилась на нее.

— Знаешь? Ты там была?

— В каком-то смысле. Да.

Сидела в темноте и дулась. И жалела себя.

Кристен нахмурилась.

— В каком таком смысле? Что, черт возьми, это означает?

Их окружало молчание: все присутствовавшие не сводили с них глаз.

— Не могла бы ты говорить потише?

— Нет, не могла бы. Я сидела у постели Эйба две недели, пока он ждал, когда же ты позвонишь. В промежутках между капельницами с морфием и операциями он волновался, что ты погналась за Геттсом и лежишь теперь где-нибудь в переулке мертвая. Так что если мне немного не хватает терпения, или сочувствия, или благоразумия, то и ладно. В общем, лучше тебе появиться в его палате, когда закончится смена. Объясни ему, что за смысл во всем этом был. Уж этого он точно заслужил. — Она сделала два шага, но остановилась и медленно обернулась. Ее глаза больше не сверкали, в них поселилась печаль. — Черт возьми, Миа! Ты причинила ему боль. Когда Эйб узнал, что ты жива и просто отказалась навестить его, ему было очень больно.

Миа тяжело сглотнула.

— Мне очень жаль.

Кристен вздернула подбородок.

— Еще бы. Ты ему не безразлична.

Миа опустила глаза и уставилась в стол.

— Я приду, когда сдам смену.

— Смотри не передумай. — Она помолчала, потом откашлялась. — Миа, посмотри на меня, пожалуйста.

Миа подняла глаза. Гнев исчез, на смену ему пришла тревога.

— Что?

Кристен понизила голос до шепота.

— Тебе было нелегко последние несколько недель — и трагедия с отцом, и все остальное. Все ошибаются. Ты ведь только человек. Но ты по-прежнему единственный человек, в котором я хочу видеть напарника своего мужа. Человека, прикрывающего ему спину.

Миа смотрела вслед Кристен, пока та не ушла, и снова опустилась в кресло. Они думали, что она расстроилась из-за смерти отца. Если бы все было так просто!

— Черт!

В голосе Мерфи чувствовалась тревога.

— Ты побелела как полотно. Тебе нужно было отсидеться еще пару дней.

— Похоже, мне много чего нужно было сделать, — выпалила она в ответ и закрыла глаза. — Ты его видел?

— Да. Он был в жутком состоянии почти всю первую неделю. Эйден говорит, его выпишут завтра или послезавтра, так что, если не хочешь выслушивать нотации за то, что ни разу его не навестила, сходи к нему сегодня вечером. Миа, о чем ты вообще думала, черт возьми?

Миа пристально рассматривала удивительно чистую кофейную чашку.

— О том, что я облажалась и что из-за меня чуть не погиб мой напарник. Опять. — Мерфи не ответил, и Миа подняла на него возмущенный взгляд. — Неужели ты не станешь уверять, что здесь нет моей вины? Ни сейчас, ни в прошлый раз?

Из лежащего на столе пакетика Мерфи достал брусочек морковки.

— А есть смысл?

Миа, не отрываясь, смотрела на кучку идеально нарезанной моркови. Мерфи подцепил очередной кусочек и сунул его в рот.

— Ты опять пытаешься уволиться, верно?