Лед - Бернар Миньер

— Да, но кто-то же смог сотворить такое с ней.

— Да, — согласилась она с живостью, и он понял, что Циглер разделяет его тревогу.

— Расскажите поподробнее, что произошло наверху.

— Вы имеете в виду металлическую платформу?

— Да.

— Это конечная площадка фуникулера. Там, над самым тросом, был привязан труп коня. Хорошо выстроенная мизансцена. Сами увидите запись. Издали рабочим показалось, что это большая птица.

— Сколько их было?

— Четверо плюс повар. С верхней платформы фуникулера дверь ведет в шахту, по которой рабочие добираются до подземного корпуса. За платформой имеется бетонная площадка. Кран грузит необходимые материалы на двухместные тягачи с прицепами. Колодец шахты уходит вниз на семьдесят метров и ведет в галерею, в глубь горы. Эти семьдесят метров — проклятое место, потому что спускаться приходится фактически тем же путем, по которому вниз, в укрепленные трубы, устремляется вода из горного озера. Пока люди не спустятся, перепускные клапаны закрыты.

Вертолет подлетел к платформе, торчащей из склона горы, как буровая вышка. Она почти висела над пропастью, и у Серваса опять похолодело в животе. Под площадкой склон головокружительно обрывался, внизу, примерно в километре, между вершинами виднелось горное озеро, перегороженное полукруглой плотиной.

Возле платформы на снегу Сервас различил следы. Снег притоптали эксперты, собиравшие пробы для анализа. Там, где что-то обнаружили, они оставили желтые пластиковые прямоугольники с черными номерами. На стойках платформы еще висели магнитные галогенные прожектора. Он отметил про себя, что на этот раз изолировать место преступления труда не составило, основная проблема заключалась в холоде.

Циглер указала на платформу.

— Рабочие даже не стали выходить из кабины, сразу дали сигнал и спустились. Они напугались до жути. Может, решили, что псих, который это сделал, еще наверху.

Сервас посмотрел на соседку. Чем больше он ее слушал, тем интереснее ему становилось и тем больше вопросов возникало.

— Как по-вашему, мог кто-нибудь в одиночку, без посторонней помощи, затащить сюда мертвого коня и закрепить труп среди тросов? Трудная задача, а?

— Свободный весил около двухсот кило, — ответила она. — Даже без головы и шеи это все равно около центнера с половиной. Вы только что видели тачку, которая и не такие тяжести перевезет. Допустим, кому-то удалось затащить сюда лошадь с помощью тележки или тачки. А закрепить? Один человек точно не справился бы. Хотя, наверное, вы правы. Даже для того, чтобы затащить, нужен специальный транспорт.

— Сторожа на станции ничего не видели.

— Их было двое.

— Ничего не слышали.

— Их было двое.

Оба они прекрасно знали, что в семидесяти процентах случаев убийц удавалось идентифицировать в течение двадцати четырех часов с момента совершения преступления. Но как быть, если жертвой стала лошадь? Такого рода вопросы явно не входили в полицейскую статистику.

— То, о чем вы думаете, слишком просто, — сказала Циглер. — Два сторожа и один конь. Но какой мотив? Если они решили почему-то отыграться на коне Эрика Ломбара, то зачем распинать его здесь, на верхней площадке фуникулера? Ведь тогда они первые попадают под подозрение.

Сервас поразмыслил над ее словами. Действительно, зачем? С другой стороны, не могло быть так, чтобы они ничего не слышали.

— И потом, зачем им было творить такое?

— У каждого свои тайны. Нет просто сторожей, сыщиков или жандармов.

— У вас, к примеру, есть тайны?

— А у вас?

— Есть. Но тут рядом Институт Варнье, — упрямо сказала она, маневрируя вертолетом. — Там наверняка найдется не один тип, способный на такие штучки.

У Серваса снова заныло под ложечкой.

— Вы хотите сказать, что кому-то удалось выйти из института и вернуться незамеченным?

Он быстро что-то прикинул в уме.

— Добраться до конюшен, убить коня, вынести его из бокса и в одиночку погрузить на транспорт? Никто ничего не заметил, ни здесь, ни в институте? Расчленить тело, поднять его наверх…

— Согласна, это абсурд, — сдалась она. — Все-таки мы все время упираемся в одно и то же. Как мог даже сумасшедший затащить коня наверх без посторонней помощи?

— Допустим, двое психов выбрались из института, и их никто не заметил, а потом вернулись, и их никто не хватился? Нет, это не выдерживает критики!

— Как и вся эта история.

Вертолет резко накренился вправо и вошел в вираж… или, может, гора накренилась влево. Сервас не смог бы ответить на этот вопрос. Ему пришлось в очередной раз сглотнуть. Платформа и блокгауз с входом в шахту остались позади. Под плексигласовым пузырем кабины замелькали нагромождения скал, потом появилось озеро. Оно было намного меньше того, что открывалось внизу. Его поверхность, спрятанную в углублении между горами, покрывал толстый слой льда и снега, оно казалось кратером заледеневшего вулкана.

На берегу озера, рядом с небольшим шлагбаумом, Сервас заметил жилой дом.

— Верхнее озеро и шале, где живут рабочие, — сказала Циглер. — Они ездят сюда на фуникулере, который поднимается из глубины горы прямо к дому и соединяет его с подземным производством. Здесь люди спят, едят и коротают время по вечерам. Они проводят тут пять дней, а на выходные спускаются в долину. Так три недели. У них есть все современные удобства, даже телевизор со спутниковой антенной. Но все равно работа очень тяжелая и опасная.

— По той причине, что они не могут добраться сюда, предварительно не перекрыв поток подземной реки?

— На электростанции нет вертолета. Посадочная площадка используется только в крайних случаях, как наверху, так и внизу. Никто не знает, сколько на это понадобится времени…

Вертолет стал мягко снижаться над маленькой плоской площадкой посреди хаоса из ледяных глыб и осыпавшихся моренных гряд. Его окружило белесое облако. Внизу на снегу Сервас увидел букву H.[7]

— У нас есть шанс, — коротко бросила Циглер. — Прошло всего пять часов с тех пор, как рабочие обнаружили труп, и больше сюда нельзя было добраться. Мешала слишком плохая погода.

Вертолет коснулся земли, и Сервас сразу почувствовал, что ожил. Земля под ногами — это все-таки твердь, хотя и на высоте две тысячи метров. Однако он понимал, что обратно придется возвращаться тем же путем, и в животе снова засквозил противный холодок.

— Если я правильно понял, в плохую погоду, как только галереи заполняются водой, рабочие оказываются пленниками горы. А как им быть в случае аварии?

Капитан Циглер скорчила выразительную гримасу.

— Им надлежит перекрыть заслонки, подождать, пока схлынет вода, и выбираться на фуникулере. Чтобы добраться до станции, понадобится часа два, максимум три.