Особо опасен - Мишель Мартинес

Мелани никогда не встречала мужчину, сидевшего за ее столом, но ей показалось, что знает его давным-давно. Они посмотрели друг на друга, и он залился краской, внезапно потеряв нить разговора.

– Простите, я не расслышал. Повторите, пожалуйста, – сказал он в телефонную трубку, с трудом отводя глаза от Мелани.

Должно быть, это и есть Дэн О'Рейли. Мелани вошла в кабинет и прислонилась к шкафчику для бумаг, разглядывая незнакомца. Высокий, привлекательный, густые темные волосы и мужественное лицо. Странно знакомое лицо. Может быть, он как-то заходил в отдел, а может, просто выглядел как настоящий американский парень, каких полным-полно среди агентов и полицейских. Однако на самом деле Мелани показалось, что она давно ждала встречи именно с этим человеком. Даже его голос – глубокий, спокойный, с легким нью-йоркским акцентом – звучал именно так, как нужно, как нечто давно ожидаемое, хотя она и не подозревала, что чего-то ждала. Разговаривая по телефону, он все поглядывал на нее. Наконец положил трубку.

– Мелани Варгас?

– Она самая.

– Нетрудно догадаться. Вы очень похожи на свое имя.

– Вот как? Мне однажды сказали, что мое имя похоже на псевдоним стриптизерши, – выпалила она и вспыхнула, осознав смысл собственных слов.

– Комментариев не будет, – добродушно рассмеялся он. Свойский парень, симпатичный и доброжелательный. – Меня зовут Дэн О'Рейли.

– Я уже догадалась. Бернадетт сказала вам, что я буду вести это дело?

– Она сказала, что скорее всего это будете вы. Ей требовалось уточнить детали.

– Все уже решено. Прокурором назначили меня. – Она села напротив него и протянула руку к документам, которые он разбросал на столе. – Ну посмотрим, что вы мне принесли.

– Не так быстро, – ответил О'Рейли и схватил папку, которую она взяла.

Они уставились друг на друга и молча тянули ее каждый на себя. Мелани на секунду смутилась и разжала руки.

– Что, прокурор даже не может взять ваши документы? – спросила она, задыхаясь. Собственный голос показался ей детским и глупым. «Прекрати немедленно. Не будь дурой».

– Я предпочитаю выдрессировать прокуроров с самого начала. Я занимаюсь своими документами, а вы – своими, – ответил Дэн. – Таким образом нам не придется выяснять, кто что потерял, и случайно не выдадим представителям защиты не ту бумажку. Помогает жить дружно, знаете ли.

– Ах так. Ну, если документы ваши, то кресло мое. Выметайся, приятель, – заявила Мелани, почувствовав необходимость перехватить инициативу.

– Да… – засмеялся он. – Похоже, еще под вопросом, кто кого дрессирует.

– Вот именно.

Они поменялись местами. Все еще улыбаясь, О'Рейли вытащил из папки пару распечаток на грубой желтой бумаге – выписки из уголовных дел. Мелани наблюдала, как двигаются его руки, надежные и сильные. И нет обручального кольца.

Мелани кивнула на распечатки:

– У вас что, уже есть подозреваемые? Ничего себе, быстро работаете.

– Может быть, это вовсе не те, кто нам нужен. Рамиресу пришло в голову, что Бенсона могли убить в отместку за то, что он посадил Делвиса Диаса лет десять назад.

– Ах да. Бернадетт сказала, что тот стоял во главе какой-то крупной банды.

– По крайней мере возглавлял часть банды. Про «Железные перышки» слышали?

– Еще бы, они повсюду. Пуэрториканцы, в основном торгуют героином, верно?

– Верно.

– Я, между прочим, пуэрториканка. Наполовину, – сказала Мелани, внимательно наблюдая за ним.

– В самом деле? Я так и подумал из-за имени, но говорите вы словно образцовый диктор в программе новостей.

– Я на работе. Вот и говорю нормальным, общепринятым языком. Кроме того, я здесь родилась. По-испански я даже дома почти не говорю.

– Неужели? А «дома» – это где?

– Теперь в Манхэттене, а вообще-то я из Куинса.

– А откуда именно? Я тоже из Куинса.

– Ну, на самом деле из района между Куинсом и Бруклином. Я из Бушуика. – Мелани покраснела.

– Из Бушуика? Не может быть! – Дэн явно удивился. – Тот еще район.

– Почти что из Риджвуда. – Она разозлилась. «Веду себя в точности как мамочка», – подумала Мелани. Мать ненавидела Бушуик и всегда врала, что они из Риджвуда. Бушуик и в самом деле пользовался дурной славой, и именно поэтому Мелани из кожи вон лезла, чтобы оттуда вырваться.