Большой куш - Лайонел Уайт

Целых пять минут после того, как захлопнулась входная дверь, Шерри Питти неподвижно лежала на кровати. Ее красивые и обычно равнодушные глаза были задумчивы и сосредоточенны. Указательным пальцем правой руки она теребила мочку уха.

Потом она решилась. Быстро и беззвучно спрыгнув с кровати, она сунула маленькие ножки в туфли на высоких каблуках и набросила на плечи шелковый халатик. Выйдя из спальни, она прошла через коридор в гостиную. Номер телефона она помнила наизусть.

Ответил мужской голос: Вэла нет дома, кто звонит? Она назвалась, но ее имя ни о чем ему не говорило. Нет, Вэла он не видел и не знает, когда он будет и где его искать. Шерри открыла телефонный справочник и позвонила в пару баров и в коктейль-холл, но его не было и там. Чувствуя глухое раздражение, Шерри решила снова набрать первый номер, как вдруг телефон зазвонил. Она вздрогнула от неожиданности.

Это был Вэл.

— Ты одна?

Она ответила, что одна.

Ему только что передали, что она звонила, объяснил он. А где Джордж?

— Его нет, — сказала она, — нам надо срочно увидеться. Прямо сейчас.

— Что-нибудь случилось? — ленивым, почти равнодушным голосом спросил он.

— Слушай, — сказала она, — давай прямо сейчас. Ничего не случилось, просто нам надо увидеться.

— Послушай, киска, — уже мягче, но не проявляя особого любопытства, произнес он, — пока ты, наконец, не бросишь своего благоверного, нам не о чем разговаривать. Я не хочу.

— Вэл, послушай, — зачастила Шерри, — я хочу сказать тебе что-то очень важное, это тебя заинтересует. Еще как заинтересует! Мы можем встретиться, Вэл? Когда?

На другом конце повисло долгое молчание. Потом он сказал:

— Давай у отеля «Плаза», скажем, без четверти восемь. Я там тебя подберу.

Она ответила, что будет ждать.

Вернувшись в спальню, она уселась перед туалетным столиком и задумалась: если бы не проклятый Джордж, Вэл не посмел бы разговаривать с ней в подобном тоне. Но Вэл ни чуточки не был в этом виноват. Это была всецело вина Джорджа.

Поначалу в Вэле Кэнноне ее сильнее всего заинтриговало его полнейшее равнодушие к ней. Высокий брюнет, далеко не красавец, сразу же привлек внимание Шерри, у которой не было недостатка в поклонниках. Она познакомилась с ним через Малькольмов, несколько раз видела его у них. С Биллом Малькольмом у него были какие-то общие дела. Они целыми днями болтались дома, делали ставки на лошадей по телефону и узнавали о результатах по радио.

Поначалу она была уязвлена его равнодушием, а впоследствии стала воспринимать это как вызов.

Однажды она постучалась к Малкольмам. Там оказался Вэл, причем один. Они выпили пару стаканчиков, а потом получилось так, что они оказались в одной постели. К ее приятному удивлению, он предстал перед ней в совершенно ином свете: от небрежности и наигранного равнодушия не осталось и следа. Но так было только в тот день.

Потом они встречались еще несколько раз в городе. Вэл водил «кадиллак» с откидным верхом, носил дорогие вещи и легко расставался с деньгами. Он никогда не говорил, чем занимается, как зарабатывает себе на жизнь. Скоро ей стало ясно, что он связан с рэкетом или с чем-то вроде того.

Они вместе слонялись по барам, иногда заглядывали на ипподром, разумеется стараясь держаться подальше от окошка кассы, где сидел Джордж. Однажды он повел ее в бар на 9-й авеню — мрачное заведение, в атмосфере которого было что-то зловещее. Вэл был совладельцем этого бара — так он ей сказал. По обличью посетителей, по тому, как они пялили на нее глаза, она догадалась: здесь тусуются гангстеры. Вэл дал ей номер телефона бара и пояснил, что связаться с ним можно, позвонив сюда и оставив для него сообщение. Сегодня она впервые набрала этот номер.

Они не виделись несколько недель — с той ночи, проведенной в отеле. Тогда Вэл высказался с предельной ясностью:

— Вот что, крошка, ты мне нравишься. Очень нравишься. Одно хреново, что я крепко в тебя втрескался. В принципе перепихнуться разок-другой с чужой женой я не прочь, но чтобы вот так по уши втюриться — этого мне не надо. Короче, считаю, с сегодняшнего дня надо с этим кончать.

Она попыталась возразить ему, объяснить, что Джордж ровным счетом ничего для нее не значит, что ее воротит от одного его прикосновения.

— Ладно, — сказал Вэл. — Тогда уйди от него.

— Предположим, я уйду от него — и что дальше?

Его взгляд был не равнодушным — холодным.

— Мы не на базаре, — спокойно ответил он. — Сначала уйди, а дальше поглядим. Я не торгуюсь — не лошадь покупаю. Бросай своего непутевого, место расчисть, стань свободной. А потом ты да я начнем с нуля.

От этих слов она пришла в бешенство. Ей хотелось плюнуть ему в рожу, осыпать проклятиями, но от него у нее просто кружилась голова, а он знал, какую власть имеет над ней. Он и бровью не повел.

Когда на следующее утро они ушли из отеля, он подбросил ее на машине, высадив за пару кварталов от дома.

— Если что, дай знать, — бросил он на прощанье.

Она поняла смысл сказанных им слов: «Дай знать, когда надумаешь уйти от мужа».

Наконец она решилась. Решение оставить Джорджа она приняла как раз в тот день, когда он, придя домой, разнюнился и проговорился о плане ограбления ипподрома.

Дежуривший у «Плазы» швейцар подозрительно поглядывал на Шерри, которая прохаживалась перед входом в гостиницу, то и дело поглядывая на свои часики на узеньком браслете. С минуты на минуту должен был появиться Вэл. Швейцар подошел к ней и поинтересовался, не надо ли вызвать такси. Шерри отрицательно покачала головой.