В память о Саре - Крис Муни

— Ну все! — заявил Джимми Мак и начал расталкивать стоявшую впереди малышню.

Пора было уходить. Сэмми усвоил этот урок пару месяцев назад, когда случайно столкнулся с Джимми Маком в туалете. Что поделаешь, такое иногда случается со всеми, верно? Урод схватил Сэмми, сунул его головой в унитаз и несколько раз спустил воду, а кто-то из дружков Джимми Мака хлопал в ладоши, приговаривая: «Джимми, черт побери, у нас появился первоклассный утопленник, который не желает тонуть!» Они ушли, все еще смеясь, а Сэмми досчитал до ста и только потом приоткрыл дверь кабинки, надеясь, что остался один. Дюжина глаз уставилась на него, когда он принялся яростно мыть лицо и волосы мылом, а потом сушить их под вентилятором.

— Эй! — заорала Пола. — убери от меня свои лапы!

— Детская горка — с другой стороны, козявка. Вали отсюда!

— Сейчас наша очередь. Поехали, Сара.

Джимми Мак приподнял Полу, схватил ее за руки и силой усадил на надувные санки. Маленькая девочка в розовом комбинезоне, Сара, попыталась ухватиться за Полу, го ли для того, чтобы помочь ей встать, то ли чтобы остаться: с ней, но Джимми Мак толкнул ее своей лапищей прямо в лицо, так что она отлетела на несколько шагов назад.

— У тебя будут большие неприятности! — закричала Пола, но Джимми Мак толкнул ее санки ногой, и она полетела вниз с горы.

«Уходи поскорее», — прошептал ему внутренний голос. Нее это было нечестно и плохо, но Сэмми это не касалось, и ему уж никак не хотелось снова связываться с Джимми Маком.

Но все изменилось, когда он взглянул на маленькую девочку, которая сидела в снегу и горько плакала, как плачут все малыши, словно им отрубили руки.

Но не слезы девочки помешали Сэмми убежать, а ее очки — точнее, то, как они криво сидели у нее на носу. Она им глядела такой беззащитной, что прежде чем Сэмми успел сообразить, что происходит, прежде чем он успел прикусить язык, с губ уже сорвались слова, которые ему хотелось выкрикнуть в тот день в туалете, и он швырнул их прямо в лицо Джимми Маку:

— Надеюсь, Господь поразит тебя на месте, вонючее ты дерьмо!

Джимми Мак развернулся как ужаленный, вглядываясь в море лиц вокруг.

— Кто это сказал? Кто это сказал, я спрашиваю?

Сэмми не стал убегать. Он хотел — внутренний голос у нero в голове надрывался, требуя, чтобы он убирался отсюда немедленно, — но что-то заставило его остаться на месте, какая-то новая мысль насчет того злополучного происшествия в туалете. В тот день он плакал и дрожал от гнева вовсе не из-за того, что его сунули головой в унитаз и что ему пришлось вернуться в класс со следами воды на одежде. Нет, хуже всего было то — и он понял это только сейчас, — что он не дал сдачи. Когда ты не прекословишь грубияну и драчуну, все заканчивается тем, что он получает власть над тобой. И при встрече он гадко улыбается, наслаждаясь этой властью, которую ты вручил ему собственными руками, потому что знает — у тебя кишка тонка постоять за себя. Может, было бы лучше, если бы он подрался. Может, лучше терпеть боль в сломанном носу или ходить с синяками, или что там еще мог сотворить с ним Джимми Мак, чем отводить глаза при встрече с учениками в школьных коридорах, слышать, как они смеются за твоей спиной и обзывают тебя Вонючкой. Синяки и сломанные носы заживают и проходят. Но они, по крайней мере, показывают другим, что ты не трус.

Тем временем эта маленькая девочка, Сара, встала на ноги и потащила санки за собой — проклятье! — на опасную сторону Холма, на тот самый склон, на котором стоит только поскользнуться и упасть, и все, пиши пропало, можно запросто раскроить себе голову. В прошлом году с одним мальчишкой, Джеем Бароном, так и случилось. Его санки врезались в валун, Джей взлетел в воздух и ударился о дерево, так что с Холма его увезли на «скорой». Сэмми уже собрался помочь девочке, когда Джимми Мак загородил ему дорогу.

— Вонючка, это ты тут вякал?

— О-о-оставь м-меня в п-покое!

— А знаешь, почему ты за-за-заикаешься, Вонючка? — Глаза у Джимми были красными и налитыми кровью, как и каждое утро в школьном автобусе. В ушах у него покачивались золотые сережки, но сегодня у него появился новый пирсинг — бровь была проколота большим серебряным крючком, похожим на рыболовный. — Потому что ты — д-дебил!

Если не дать сдачи задире, все закончится тем, что он получит власть над тобой.

Отец Сэмми говорил, что если дело дошло до драки, главное — победить. Пусть Джимми Мак выше, хитрее и сильнее, но и у него есть одно местечко, где ему будет больнее всего. Щеки у Сэмми загорелись, под ложечкой засосало так, что подгибались колени, но он подобрался и пнул Джимми Мака прямо в мошонку.

Тот схватился обеими руками за низ живота и сложился полам. Глаза его наполнились слезами, как у девчонки, а губы сложились в трубочку.

Но Сэмми показалось, что одного удара по яйцам мало для наказания. Он хотел, чтобы Джимми сполна хлебнул унижения и боли, — он хотел поквитаться с ним за всех тех, над кем Джимми издевался каждый день. В глаза Сэмми бросился серебряный крючок, торчащий из брови Джимми Мака, и, не успев еще сообразить, что делает, он рванул его на себя.

Джимми Мак взвыл, и кровь залила его лицо.

Сэмми подхватил свой сноуборд и растаял за снежной пеленой. Он не видел маленькой девочки Сары, пока не и резался в нее. Вот уже второй раз за какие-то десять минут ее сбили с ног, и она приземлилась на попу.

— Прости меня, пожалуйста! — выпалил Сэмми, помогая ей подняться.

— Мои очки… — заплакала девочка.

Черт! Он не мог уйти и оставить ее без очков. Это было бы нечестно.

— Сейчас я помогу тебе их найти. Только не реви, ладно?

Нo девочка продолжала плакать, совсем как его сестра.

Боже, ну почему они вечно ведут себя так?

— Все в порядке, правда, только перестань реветь.

Сэмми опустился на колени и принялся шарить в снегу — куда же подевались эти очки? — когда рядом с ним вдруг появился мужчина, отец девочки.

— Я нечаянно, честное слово, — сказал Сэмми. — Я налетел на нее нечаянно. Я просто не смотрел, куда бегу.

На мужчине были джинсы, черные перчатки и длинная синяя парка с капюшоном, полностью закрывавшим лицо, очень похожая на ту, которую надевал отец Сэмми, когда расчищал от снега подъездную дорожку. Вот только у этой парки мех по краям капюшона вытерся, и его коричневый цвет напомнил Сэмми шкуру енота. Под мышкой он держал свернутое одеяло. Не говоря ни слова, мужчина наклонился и взял девочку за руку. Она тут же отдернула ее. Типичная девчонка, ведет себя, как избалованная задавака.

— У нее упали очки, — сказал Сэмми. — По-моему, из-за этого она и плачет. Я не трогал ее, честное слово.

Отец девчонки пинком отправил сноуборд к Сэмми, а потом махнул рукой, показывая, чтобы он убирался куда подальше.

— Простите, — снова повторил Сэмми.