Чужой - Арно Штробель

Что делать, если не откроет? Что останется? Полиция. Последний козырь. Но без поддержки мне туда не хватит духу.

Тянуть бессмысленно. Вжимаю кнопку звонка — десять секунд, пятнадцать.

Голос в домофоне бодрый, ни тени сна. Слава богу.

— Да? Кто это?

— Я. Йоанна. — Голос ломается. — Впусти меня. Пожалуйста.

Щелчок замка. Толкаю дверь, захлопываю за собой. Три этажа одолеваю бегом — ждать лифт нет ни сил, ни терпения.

Эла стоит на пороге: спортивные штаны, толстовка, тёмные кудри стянуты в хвост. Взгляд — один сплошной вопрос.

— Прости, что без предупреждения. — Коротко обнимаю её, ловлю запах мыла. Только из душа. — Я бы позвонила, но не вышло.

— Заходи. — Она берёт меня за локоть и тянет внутрь. — Кофе? У тебя вид человека, которому он позарез нужен.

— Нет. Спасибо.

Я так рада её видеть. Одна лишь Элина невозмутимость действует как лекарство.

В гостиной она усаживает меня на диван, опускается рядом, берёт за руку.

— Рассказывай.

Начинаю через силу, но вскоре слова идут сами. Чужой мужчина в моём доме — якобы Эрик. Заявление, что мы помолвлены. Ночь взаперти в собственных стенах. Побег.

Эла не перебивает; лишь изредка глаза её изумлённо расширяются, а над переносицей прорезается глубокая складка.

— Это невероятно, — выговаривает она наконец. — Дай минуту переварить.

Качает головой, потом замирает.

— Чёрт. Совсем вылетело. — Тянется к телефону. — Коллега, — бросает мне шёпотом. — Забыла при пересменке… Алло, Сандра?

Я знаю, что Элу трудно выбить из колеи — покуда речь не заходит о Ричарде, — и всё же её хладнокровие озадачивает. Как и то, что коллега вспомнилась ей именно сейчас.

— Сандра, прости, совсем из головы вылетело: сегодня до обеда придёт техник, насчёт центрифуги. Что? Да, было бы здорово. Угу. Сделаю. Пока.

Телефон — на стол.

— Готово. — Проводит ладонями по лицу. — Точно не хочешь кофе?

Скрывать нетерпение всё труднее.

— Нет. Я хочу в полицию. И надеялась, что ты пойдёшь со мной.

Эла утыкается взглядом в ковёр.

— Думаю, это не лучшая мысль, Йо.

Холодок по затылку.

— Почему?

Она поднимает глаза.

— Потому что в твоём рассказе нет смысла. Вы с Эриком — пара. И ещё какая.

Холод растекается до кончиков пальцев. Нет. Пожалуйста.

— Клянусь тебе, — шепчу я. — Я видела этого человека вчера впервые.

В Элиных глазах мучительная неловкость.

— Я живу одна, ты же знаешь. Ты столько раз бывала у меня! В моей жизни нет никого, кроме Мэттью, а он давно в прошлом.

Эла машинально поправляет хвост — жест, за которым она прячет замешательство.

— О Мэттью ты не вспоминала уже несколько месяцев.

— Да и зачем? Мне хорошо одной. Нравится стоять на своих ногах, люблю работу. Всё было прекрасно — до вчерашнего вечера.

Тень пробегает по Элиному лицу. Она снова берёт мою руку — ледяную в её тёплой ладони.

— Послушай. Давай поступим иначе. Не полиция — врач. Скорее всего, ничего серьёзного. У нас в клинике есть отличный невролог…

Глаза обжигает. Выдёргиваю руку, чтобы стереть слёзы прежде, чем они покатятся по щекам.

— Ты тоже считаешь меня сумасшедшей.

Не вопрос. Утверждение. Произнести это вслух стоит огромного усилия. Сказанное слово превращается в диагноз.

Сумасшедшая. Или тяжело больна. Кто знает, что способна натворить опухоль мозга.

Руки сами тянутся к вискам. Нет. Только не это.

Я в порядке. Ни нарушений зрения, ни головных болей, ни головокружений. Просто один лишний человек в моей жизни.

Эла мягко поглаживает меня по предплечью.

— Попробуй вспомнить. Где и когда мы познакомились — помнишь?

Тут не нужно ни секунды.

— В «Лоренцо», у стойки. Ты стояла рядом, мы обе ждали коктейли. Я заказала кайпиринью, ты — мохито. И сказала, что бармен тебе нравится.

Эла прикусывает губу, кивая почти на каждое слово.

— Всё верно. Только это была наша вторая встреча. Первая — в клубе сквоша. Мы с Эриком играли, ты приехала его забрать, он нас познакомил.

Улыбка — ободряющая и напряжённая разом.

— Помнишь? Вы знали друг друга три недели и были настолько без ума, что на вас невозможно было смотреть.

Она опускает взгляд на свои сцепленные пальцы.

— Если честно, вы и сейчас такие. Ты его любишь, Йо. Очень. — Наши глаза встречаются. — Такое не забывается.

Воздуха почти не остаётся. Перед глазами стоит лицо чужака — мужчины, которого я якобы люблю. Внутри ничего, кроме глухого, вязкого страха.

Эла не отводит взгляда. В нём сострадание. Зачем ей мне врать?

Прижимаю костяшки к закрытым векам — до боли.

Думай. Если всё так, как она говорит…

— Докажи. — Едва слышно. Паника подступает к горлу. А если сможет? Если придётся признать, что со мной что-то по-настоящему не так?

Мгновение раздумья — кивок. Она встаёт, подходит к столику с ноутбуком.

— Есть фотографии. Здесь, у меня. Можем вместе посмотр…

Резкий дребезг дверного звонка обрывает фразу. Эла оборачивается рывком. В лице — облегчение пополам с виной.

Первая секунда — непонимание. Вторая — ясность.

— Ты ему позвонила. — Рот пересох, слова еле ворочаются. — Я рассказываю, как счастлива, что вырвалась, а ты его вызвала.

Эла выглядит несчастной. Но верить этому стоит не больше, чем мнимому звонку коллеге.

— Он места себе не находит, — произносит она тихо. — Может, втроём мы сумеем разобраться.

Она уже на полпути к двери, но оглядывается.

— Я хочу тебе помочь, Йо. Поверь.

Пожалуйста, — хочу крикнуть, — не открывай. Спрячь меня.

Но она уже нажала кнопку домофона.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 8

Замок отщёлкивается коротко и сыто. Эла открыла, ничего не спросив. Я захожу в лифт — хотя ненавижу тесные кабины.

Мысли обгоняют друг друга. Лишь бы Джоанна была ещё наверху. Догадалась ли, что это я говорил с Элой по телефону? Что это я звонил в домофон? Что ждёт меня там?

Я просил Элу ни в коем случае её не отпускать. Удалось ли убедить Джоанну, что бежать — не выход? Что помощь нужна немедленно?

Что же с ней стряслось? Она помнит всё остальное. Помнит Элу — а ведь познакомились они через меня. Как сознание ухитрилось сохранить эту дружбу, начисто вычеркнув из неё моё присутствие?

А вдруг с головой у неё всё в порядке