Дитя из мира духов - Полина Чернова

«Дудочка!» – промелькнуло в голове у Мортона. Ему стало душно в салоне машины, и он опустил боковое стекло.

– Все в порядке? – спросил Пол озабоченно.

– Как-то жарковато у тебя здесь.

– Ты думаешь? – удивился Пол, который всю дорогу мерз. – А мне все время кажется, что отопление не работает.

– Что Банч еще сказал об этой Ду… этом привидении? – спросил Мортон.

– Ну, только то, что он его боится, хотя сам его никогда не видел. Но лорда Адама оно навещало часто, и от этого у Банча прибавилось забот. Ему пришлось тащить с чердака кучу старых игрушек.

– Игрушек? – искренне удивился Мортон. – Каких еще игрушек?

– Тех, что лежали на чердаке, – пояснил Пол. – Ведь Эшвуды раньше были большой семьей. Все они жили в Эшвуд-холле, и у многих были маленькие дети. Ты должен об этом знать.

– Да, конечно, – пробормотал адвокат. – Но я знаю точно, что мой отец был единственным братом дяди Адама. Семья с детьми должна была жить здесь минимум два поколения назад. Кроме того, дядя Адам был убежденным холостяком и не особенно любил детей. Я с ужасом вспоминаю обязательные посещения Эшвуд-холла. Мама иногда проводила здесь со мной каникулы. Мне нельзя было лишний раз пошевелиться, чтобы не действовать дяде Адаму на нервы. А про игрушки и речи не шло.

– Тогда тебе надо было бы хоть разок заглянуть на чердак, – ответил Пол добродушно.

Мортон ничего не ответил. Он размышлял о привидении и мысленно пытался отогнать от себя всплывающее в памяти бледное лицо Лауры Паркинс. Она ведь тоже говорила ему о девочке-привидении. «Я схожу с ума! – подумал он и в отчаянии уставился в окно, за которым проплывал утонувший в клубах тумана пейзаж. – Неужели здравомыслящий адвокат всерьез может думать, что виновато во всем привидение?»

Адвокат тяжело вздохнул, когда Пол повернул машину к воротам Эшвуд-холла…

* * *

Въезд в Эшвуд-холл был ярко освещен. Из тумана проступали позднеготические очертания дома, напоминавшего замок. Банч открыл ворота. «Как же он постарел и усох», – подумал Мортон.

Старый дворецкий расчувствовался, когда приветствовал молодого Эшвуда. Слезы текли по его морщинистым щекам и капали на безупречную темно-зеленую ливрею с серебряными галунами.

Пол и Банч проводили Мортона к лорду Адаму, которого положили в домашнюю часовню. Хотя Мортон и не отдавал себе в этом отчета, этого момента он боялся больше всего с тех пор, как ему сообщили о смерти дяди.

В часовне было холодно и мрачно. Горело несколько свечей. Гроб был украшен еловыми ветками. Лорд Адам был одет в судейскую мантию, а на голове у него был парик с длинными белыми локонами. Лицо покрывал белый шелковый платок.

– А почему он в таком виде? – прошептал Мортон.

– Это было его последней волей, – сказал Пол. – Он хотел, чтобы его похоронили в судейской мантии.

– А для чего белый платок на лице?

Банч закашлял.

– Потому что лицо очень сильно искажено. Лучше так, милорд, – ответил он.

В часовне они задерживаться не стали.

Банч, которого Темплтон предупредил о приезде Мортона, накрыл стол в небольшой столовой и приготовил превосходный ужин.

Мортона удивляло то, что он постоянно мерз. При этом отопление в Эшвуд-холле функционировало отлично. Его не согрели даже несколько рюмок настойки.

– Ты мерзнешь? – озабоченно спросил Пол. – Надеюсь, у тебя не грипп.

«У поварихи Мэри тоже был грипп», – подумал адвокат. Он спрашивал себя, почему в такой момент он думает об этом.

– Ничего, – отмахнулся Мортон. – Сейчас поем, и все пройдет. Предполагаю, что имеется завещание. Только я не знаю, где дядя его хранил.

Банч знал:

– Копия завещания хранится в сейфе лорда Адама, милорд.

– А как его можно получить? – спросил адвокат.

– Оригинал завещания и код от сейфа хранятся у нотариуса, милорд, – ответил Банч. – Вам нужно только позвонить ему. Я уже сообщил нотариусу о кончине лорда Адама.

Примерно через полчаса нотариус появился в Эшвуд-холле, выразил дежурные соболезнования и передал код Мортону.

Хорошая еда немного подбодрила молодого Эшвуда.

– Ну, тебе стало лучше? – осторожно поинтересовался Пол.

– Определенно, – заверил его адвокат, хотя его угнетал необъяснимый страх перед необходимостью провести ночь в Эшвуд-холле.

– Тебя не затруднит переночевать сегодня здесь? – спросил Мортон Пола.

– Конечно, – тут же ответил его приятель.

* * *

На следующее утро, после плотного завтрака, Мортон в сопровождении Темплтона и Банча отправился в библиотеку, которая одновременно являлась рабочим кабинетом лорда Эшвуда.

Мортон испуганно огляделся:

– Что здесь произошло?

– Боже мой! – воскликнул Пол.

– Это все сделано по распоряжению лорда Адама, – пробормотал Банч, переминаясь с ноги на ногу.

На столе в углу лежали использованные тетради для рисования, разноцветные карандаши и вырезанные фигурки. В кожаном кресле сидела французская кукла с локонами из настоящих волос, и на ее фарфоровом улыбающемся лице мерцали языки каминного огня. На каминной полке сидел потрепанный, одноглазый плюшевый мишка. В пустом эркере стоял кукольный домик. На его нижнем этаже располагалась кухня, складское помещение и комната отдыха для посыльных. На втором этаже размещался салон для приема гостей, музыкальный салон с примыкающим зимним садом и столовая. Кухня и столовая были соединены между собой кухонным подъемником. На третьем этаже располагались спальни и детские комнаты, а также женский будуар. Комнатка в мансарде, судя по всему, предназначалась для ночевки прислуги.

Обстановка дома также заслуживала внимания своей изысканностью и точностью. На стенах даже висели настоящие картины, а паркет покрывали маленькие персидские ковры.

Дом создавал странное ощущение, словно в нем действительно кто-то жил. На кухне в посудомойке стояла посуда, в салоне для приема был накрыт чай, а в зимнем саду висела клетка из медной проволоки с пестрым чучелом попугая.

Были здесь и жители. На кухне у плиты стояла повариха. В зимнем саду сидел хозяин замка и курил трубку. Дети играли в своей комнате. Хозяйка дома сидела в будуаре перед зеркалом и расчесывала свои длинные белокурые волосы.

– Что это за странные куклы? – спросил Пол.

– Это марионетки, милорд, – ответил Банч. – Если дергаешь за ниточки, то они двигаются, как живые.

– А что это такое? – он указал на странный инструмент, стоявший в домике рядом с роялем на скамейке в восточном стиле.