Духи рваной земли - С. Крэйг Залер

– Здесь все как было обещано. – Он вернул бумажник Бренту. – До отъезда мне понадобится половина.

Старший брат открыл кошелек, отсчитал половину и протянул деньги джентльмену.

Натаниэля удивила готовность, с коей эти люди отдавали чужаку немалую сумму. Пестрая компания… разномастные банкноты… Взять сейчас все эти хрустящие и мятые, яркие и выцветшие бумажки означает наняться.

– Берите. – Брент потряс бумажками. Джон Лоуренс смотрел на джентльмена все так же молча и жутко.

– Прежде чем принять плату, я должен осведомиться о деталях работы, для которой меня нанимают.

Не произнеся ни слова, почтенный глава семейства сорвался с места и устремился к фургону.

Брент посмотрел вослед отцу и вновь повернулся к джентльмену.

– Вы проведете для нас разведку. Выведаете кое-что.

Столь туманное объяснение не удовлетворило Натаниэля.

– Не могли бы изъясниться точнее?

– Я им займусь. – Высокий худощавый мужчина в черных сапогах направился к кузнице.

Брент, Стиви и негр замерли.

Длинный подошел к Натаниэлю и невозмутимо посмотрел сверху вниз.

– Вас не попросят делать что-либо противозаконное. – От него пахло золой, маслом и железом.

Натаниэль побарабанил пальцами по книге, нашел самый яркий оттенок баритона и задействовал его, чтобы задать вопрос:

– Придется ли мне оказывать содействие каким-либо противозаконным действиям?

– Сами все сделаем, – ответил Длинный.

– Я бы просто хотел знать, до каких…

– Вы либо работает на нас, либо не работаете, – отрезал стрелок. – Мы не отчитываемся перед вами. – Он повернулся и направился к высокой вороной лошади.

– Мы пытаемся найти сестер, – тихо, так что слышать его мог только Натаниэль, сказал Брент. – Их забрали. Похитили. – В глубине его карих глаз блеснули слезы. – Мы – добрые честные люди. Я, например, обычный гуртовщик^[31], но… – Ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы сохранить хладнокровие. – Мы готовы сделать все, что только потребуется, чтобы их вернуть. Вот почему с нами Длинный Клэй.

Джентльмен поверил ковбою.

– Не трепись о деле, – крикнул уже сидевший верхом Длинный. Прозвучало это так, что повторять не пришлось.

Брент снова протянул аванс. Банкноты затрепетали на ветру.

– Возьмите. Пожалуйста.

Натаниэль взял деньги.

– Я вернусь, как только положу деньги в банк. – Он спрятал купюры в карман рубашки, убрал книгу, привязал чемодан, снял поводья и вскочил в седло.

* * *

К тому времени когда джентльмен вернулся, положив деньги в один из десяти небольших сейфов «Сберегательного банка Лизвилля», серое небо уже прояснилось. Плагфорды и Длинный сидели верхом, а негр на скамеечке впереди фургона – с кнутом на длинной рукояти, которым мог достать любую из разномастной четверки лошадей. Двух крепких верховых под красивыми женскими седлами держал на крепко зажатых в кулаке поводьях Джон Лоуренс.

Все молчали, но молчание было не мирным и покойным, а напряженным и зловещим.

Натаниэль направил свою кобылу к замыкавшему небольшой караван фургону.

Длинный щелкнул плетью, и его вороная тронулась с места. За стрелком последовали Плагфорды, негр и свеженанятый джентльмен.

Поехали на запад.

Грузный седоволосый негр сунул кнут в петлю, повернулся, потянулся через скамью и подал Натаниэлю руку, но правый рукав зацепился за пуговицу на груди.

– Вот же досада. – Он расстегнул пуговицу и снова протянул руку. – Меня зовут Штукарь. – Судя по акценту, уроженец Флориды.

Они обменялись рукопожатием, и оно стало единственным – никто больше подобного не предложил.

– Приятно познакомиться. Меня зовут Натаниэль Стромлер.

– И мне приятно познакомиться, мистер Стромлер. Часто бывает, что те, кто путешествует со мной, по возвращении домой весят больше, чем при отъезде.

– Так вы знаток поварского дела?

– Ваш желудок не устоит против моей стряпни.

Длинный свернул с центральной улицы на ту, что вела на юг, и остальные повторили его маневр. За последними зданиями городка открылась широкая оранжевая полоса земли, такая же однообразная и унылая, как серое небо.

– У вас есть любимая еда, чтобы повар мог добавить ее в меню? – осведомился Штукарь, высокопарно говоря о себе в третьем лице.

– Я неравнодушен к рябчикам и фазанам.

– Тушеным или жареным?

– Нет у тебя ни рябчика, ни фазана, – проворчал Стиви, ехавший на крапчатом жеребце возле задней оси фургона.

– Пока нет. Но Глубокие Озера уже добыл ястреба.

Стиви сплюнул на дорогу, выразив свое отношение к такого рода дичи.

Натаниэль вспомнил лучника, которого видел ранним утром.

– Так вы купили птицу у хромого индейца с чудны́м луком?

– Глубокие Озера ничего нам не продает, – ответил негр. – Он ест что хочет и отдает остальное.

– И он едет с нами?

– Рядом. – Штукарь повернул светлую сторону ладони вверх, словно собирался поймать дождевую каплю, и сделал широкий жест. – Где-то в пределах нашего периметра.

Братья сверкнули взглядами в сторону Натаниэля, чье лицо выразило некоторую озабоченность при мысли о путешествии в компании туземца, поедающего мозг и глаза ястреба.

– Он и на рябчика охотится, – добавил Штукарь, – но предпочитает птиц, которые дышат воздухом высей и видят больше.

– О? – Как реагировать на сведения такого рода, Натаниэль не знал.

– Глубокие Озера не из тех индейцев, из-за которых стоит беспокоиться, – пояснил Брент.

– Я и не беспокоюсь, – ответил обеспокоенный джентльмен.

Лошади перешли на легкий галоп, и Лизвилль стал отдаляться. Ветры, завывавшие с отчаяньем горемыки, остудили капли пота на лбу, затылке и усах Натаниэля.

Длинный задал ход, остальные подстроились под него. Последние дома на южной оконечности города скрылись вдалеке.

– Если потребуется что-то починить, – продолжил Штукарь, будто они с Натаниэлем сделали паузу в насыщенном разговоре, – это тоже ко мне.

– Спасибо.

– Рубашки, штаны, сапоги, сломанные кости, рваные раны, болтающиеся скальпы – все могу.