Голубые огни Йокогамы - Николас Обрегон

Встреча с И.

Ивата вышел из кабинета, поблагодарил Ниву и покинул колл-центр. Он заглянул в ближайший круглосуточный магазинчик, купил пару рисовых шариков и банановый напиток. Потом сел в машину и, наскоро перекусив, позвонил Сакаи.

— Да? — В ее голосе слышалось нетерпение.

— Сакаи, это я. Был в офисе папаши. Возможно, это тупик, но я хочу, чтобы ты кое-что проверила.

— Минутку. — Было слышно, как она копается в сумке. — Продолжай.

— Четвертого января этого года Цунемаса Кане-сиро собирался встретиться с неким И.

— Это все?

— Кийота — неплохой кандидат на убийцу, но в этом заезде нам нужна вторая лошадка. Хатанака пусть занимается своим делом, обходит соседей. Если попадется имя или фамилия на «И», сразу звони мне.

Сакаи вздохнула:

— Что до Кийоты, пока не удалось его найти — он словно испарился. Но есть и хорошая новость. Он сидел по обвинениям в насильственных действиях, связанных с якудза. И не только: он имеет отношение также к «Ниппон Кумиай». Слыхал о них?

— Кажется, националистическая партия.

— Да. Похоже, этот Кийота из шкуры вон лез, лишь бы засветиться. Да, чуть не забыла. Один из строителей видел рядом с домом наутро после убийства какого-то мужчину. Вроде тот разговаривал сам с собой.

— Ладно, я понял. Еще одно. Добудь-ка допуск к счетам Канесиро с начала этого года. В деле об этом ни слова, и это странно. И чуть что подозрительное — сразу звони.

— Кажется, я говорила, что ты не придурок? Явно поторопилась.

— Встретимся в конторе через час.

Ивата отключился.

Он уже собрался отъехать, как в окно машины постучали. Он вздрогнул. Это был длинноволосый парень из колл-центра. Ивата опустил стекло.

— Да?

— Вы из полиции? Насчет Канесиро?

Ивата кивнул.

Парень осторожно оглянулся.

— Нива сказал, что в офисе не было никаких происшествий, так?

— А в чем дело?

— Была тут одна… Молоденькая. Не знаю ее имени. Но у нее был зуб на Канесиро. Она часами стояла перед офисом и кричала в мегафон какой-то бред: «Тараканы! Тараканы! Смерть тараканам!»

— Но почему?

— Она знала, что он кореец. Видимо, сдвиг на почве расизма. Столько в ней было злобы… Никогда такого не видел. Несколько раз вызывали полицию, она убегала, но потом возвращалась. И вот примерно месяц назад Нива приказал Канесиро выйти к ней и решить вопрос раз и навсегда. Тот пошел и вернулся с глубокой раной на руке.

— Говорите, молоденькая?

— Да, не больше восемнадцати. Скорее лет шестнадцать. Рост примерно метр пятьдесят. Красилась в блондинку.

— Ваше имя и телефон, пожалуйста. — Ивата вырвал листок из блокнота. — Я с вами свяжусь.

Парень быстро нацарапал что-то на листке, то и дело оглядываясь.

— Канесиро был хороший мужик. — С этими словами он отдал листок Ивате и ушел.