Реальность на продажу - Майкл Ридпат

Вместе с сотней других пассажиров мы набились в железную бочку, помчавшую нас под землей на глубине двадцати футов. Час пик. В Нью-Йорк мы с Рейчел прилетели накануне ночью. Самолет опоздал на четыре часа, и нам пришлось заночевать в гостинице аэропорта. Ради экономии транспортных расходов решили добираться оттуда до города на метро.

Наши попутчики в стоическом молчании тряслись в донельзя переполненном вагоне. В шести дюймах от моего лица страстно дышал банковский клерк, который накануне поужинал каким-то блюдом, обильно приправленным множеством специй. Вентиляция вела с жарой безнадежную битву, заведомо обреченную на полный провал, раскаленная духота ограниченного пространства быстро и верно доводила нас до точки кипения. Даже в самом легком из своих костюмов я обливался потом. Рейчел стояла примерно в ярде от меня. В узеньких брючках и тесно облегающем черном топе, под которым, как я не мог не заметить, лифчика не было, выглядела она просто роскошно. Летний наряд, наверное. Надеюсь, Хартман сумеет его оценить.

Вдруг ее брови изумленно взметнулись вверх, и она потянулась рукой себе за спину.

— Извините! — с подчеркнуто выраженным шотландским акцентом воскликнула Рейчел на весь вагон, стиснувшие ее люди отпрянули. — Это чья, кто-нибудь знает? Я нашла ее у себя на заднице!

Вцепившись в рукав пиджака, она вздернула вверх растопыренную ладонь какого-то коротышки в очках, который в другой руке держал портфель и свежий номер «Уолл-стрит джорнал». Тот напустил на себя вид, будто не имеет к блудливой конечности никакого отношения.

Рейчел тем не менее вкрадчиво заглянула ему в глаза.

— Ах, так это ваша, сэр? Засуньте ее поглубже себе в карман. Там вы найдете куда больше острых ощущений.

Вагон грохнул хохотом, щеки коротышки заполыхали пунцовой краской. На следующей же остановке он протолкался к дверям и пулей вылетел наружу.

* * *

Офис Хартмана располагался в невыразительной башне близ Рокфеллер-центра. Он занимал весь двадцать шестой этаж. Табличка на входной двери оповещала, что здесь размещается фирма «Хартман капитал».

В приемной, где элегантно одетая негритянка предложила нам подождать, сновало множество людей. Они с необыкновенно озабоченным видом торопливо входили и выходили через дверь с надписью крупными буквами «Служебный вход». Когда ее створка распахивалась, нам на мгновение открывался тесноватый операционный зал столов на двадцать, не больше. Но лишь на мгновение, разглядеть что-либо мы не успевали.

Через двадцать минут в приемную стремительно вошел какой-то самоуверенный тип лет сорока пяти. Высокий, худощавый, с обширной лысиной, остатки волос коротко острижены.

— Пройдемте, — приблизившись к нам и не представившись, повелительно бросил он.

Он провел нас в небольшой конференц-зал с видом на скучную глухую стену соседнего небоскреба.

— Садитесь, — распорядился он.

Сам же обошел стол, пинком отодвинул от него кресло и устроился в нем, по-американски непринужденно уложив щиколотку правой ноги на колено левой. Уставился на нас сквозь линзы очков в массивной черной оправе, уперев подбородок в сомкнутые домиком пальцы. В случае с Хартманом, в отличие от большинства людей, подобная поза отнюдь не казалась раскованной, в ней таилось нечто угрожающее.

Наступила неловкая пауза.

— Вы хотели меня видеть. У нас только десять минут, так что приступайте прямо к делу.

— Мистер Хартман, — заговорил я, — мне известно, что у вас есть доля в моей компании.

— Да, фирма «Хартман капитал» приобрела немного акций «Фэрсистемс». Одну целую и две десятых процента, если не ошибаюсь.

— Однако если к ним прибавить акции, принадлежащие вашим дочерним фирмам, ваша доля становится, по нашим подсчетам, гораздо больше.

— Дела моих дочерних фирм вас не касаются, мистер Фэрфакс, — едва заметно сдвинул брови Хартман.

— Касаются, поскольку они сообща контролируют значительную часть моей компании, — возразил я.

Хартман пренебрежительно фыркнул. Я смолк, надеясь вынудить его к ответу. Однако он тоже умел выжидать и говорить, судя по всему, ничего не собирался.

— Я знаю, что вы через связанных с вами лиц голосовали против меня на недавнем внеочередном общем собрании акционеров, — пришлось продолжить мне. — Хотелось бы выяснить ваши намерения относительно моей компании.

— Да какие там могут быть намерения. — Хартман позволил себе легкую снисходительную усмешку. — Обычное вложение капитала. Сама по себе компания не представляет для нас никакого интереса. Хотя есть мнение, что ей следует принять меры к слиянию с партнером, располагающим большими финансовыми возможностями. Когда это произойдет, ее акции поднимутся. Я продам свой пакет и заработаю на этом деньги. Все очень просто.

— И что будет с теми, кто этому препятствует?

— Если они наносят ущерб интересам акционеров и те выступают с предложением устранить их из руководства компании, я, естественно, подобную инициативу обязательно поддержу.