Приз победителю - Ли Уикс

— Сколько я спала?

Мэнн стоял в дверях и смотрел на Джорджину.

— Несколько часов. Ты заснула в машине, когда мы ехали сюда. Я внес тебя в квартиру на руках и положил на постель. Как себя чувствуешь?

— Лучше. — Джорджина сонно улыбнулась. — Который час?

— Почти десять.

— А как ты? Тебе удалось поспать?

— Так… Прикорнул ненадолго.

Детектив подошел и присел на край постели. Девушка нашла его руку и сжала.

— Спасибо, что спас меня, Джонни. — Глаза ее оставались печальными.

— Пожалуйста, не благодари меня. Сожалею, что мне понадобилось так много времени, чтобы тебя найти. Действительно полегчало?

Она лишь покачала головой, а глаза наполнились слезами. Сжав его руку сильнее прежнего, девушка спросила:

— Ка-Лей умерла, Джонни?

— Умерла. Мне очень жаль.

Она с шумом всхлипнула и зарыдала. Мэнн укачивал ее как маленькую, пока девушка немного успокоилась.

— Как она умерла? — Джорджина спросила, не отнимая лица от плеча Мэнна.

— Выпрыгнула с балкона.

Спасенная подняла голову. В ее глазах проступали скорбь и печаль, и полицейский ощущал ее боль каждой клеточкой своего тела.

— Я знала, что она умерла. Чувствовала это, Джонни. И видела ее мысленным взором. Я лежала в той ужасной постели и не могла даже пальцем пошевелить от слабости. А потом почувствовала на горле чьи-то пальцы: какой-то мужчина схватил меня за шею и начал душить. Я не могла дышать и начала уже отключаться, как вдруг она оказалась рядом со мной. Шел дождь. Мы держались за руки, прыгали по лужам и смеялись во все горло… — Девушка улыбнулась при этом воспоминании. — Скажи, Джонни, в ту ночь, когда Ка-Лей умерла, было дождливо?

— Да.

— И где она сейчас?

— Ее кремировали.

Джорджина вновь прижалась к его плечу.

— Я так хотела ее увидеть — хотя бы в последний раз… Что теперь со мной будет, Джонни?

— Что ж, события в клубе «Шестьдесят восемь» еще долго будут обсуждаться и будоражить умы. И это вызывает известную нервозность у целого ряда лиц. Лун считает, что тебе будет безопаснее всего в Гонконге, если ты, конечно, не станешь рассказывать всем и каждому о происходивших в «Шестьдесят восемь» ужасах. Возможно, в этом старик прав, особенно если принять во внимание, что Чан устранен.

— Почему, интересно знать, Луна так заботит моя судьба?

— Потому что ты свидетель и сможешь узнать людей, которые там бывали. Ты не знаешь, кто они, но они-то знают, что ты их видела. А старик чувствует ответственность за них, поскольку впутался в это дело из-за Чана.

Девушка протянула руку и обхватила его за шею.

— Ты хочешь, чтобы я осталась здесь, Джонни?

— Не могу сказать тебе, что ты должна и не должна делать. Но если останешься, помогу начать все сначала. И мы с тобой поищем подходящий уединенный остров.

Джорджина улыбнулась:

— Ты хочешь, чтобы мы сбежали отсюда?

— Да. Хочу спрятать тебя от всего мира. Пока на щеках вновь не заиграет румянец, а на носике не выступят твои очаровательные веснушки.

— Но не можем же мы прятаться вечно?

— Верно, не можем. Но мы поговорим об этом позже, поскольку сейчас мне надо бежать, чтобы показаться на работе.

— Не уходи! — Джорджина прижалась к нему всем телом, когда он начал вставать.

— Я скоро вернусь. И тогда мы начнем строить планы. О'кей?

Девушка неуверенно улыбнулась и кивнула.

— Меня не будет несколько часов. Захочешь есть, сходи в супермаркет в конце квартала и купи что-нибудь. Ключи и деньги оставлю на столике. Если же предпочтешь остаться дома, сам что-нибудь куплю на обратном пути.

Детектив не хотел покидать ее, но имелись дела, не терпящие отлагательства. Так, двум его знакомым предстояло в ближайшее время проглотить пулю.