Ледяное сердце - Джонатан Келлерман

Она вынула из сумочки пистолет и переложила в легкую сетчатую кобуру, висевшую у бедра под просторным черным жилетом. Дешевая новинка от Ричарда Тайлера, по-настоящему выгодная покупка. Слишком хороша для подобных дел, но в той жизни, которую вела Петра, это в какой-то мере связывало ее с цивилизацией.

Что подумал бы Тайлер, увидев свои никчемные тряпки на авеню Прости Господи?

Петра решила сделать первый ход, подошла к проституткам, пытаясь выглядеть беспечной, но чувствуя, что начинает дрожать. Когда она проходила мимо первых двух чернокожих женщин, те, помахивая сигаретами, внимательно посмотрели на нее.

— Эй, сестренка, хочешь пожевать? — спросила одна из них. Петра не остановилась. — И даже не думай устроиться здесь, Тонконогая, потому как здесь заурядная частная собственность, а ты по одежде подходишь для Беверли-Хиллз.

Снова раздался смех, но теперь в нем послышалось раздражение.

— Собственность рядовых, — произнес кто-то высоким гнусавым голосом.

Аудитория, способная понимать ядовитые шутки. Петра поискала глазами шутницу. Широкая улыбка подсказала ей, что это именно то, что ей нужно, — невысокая белокожая брюнетка в красном виниловом наряде.

Она улыбалась Петре. Петра улыбнулась в ответ, и женщина покачала бедрами. Коротенькие брючки сидели на ней в обтяжку — ярко-красная оболочка, как у сосисок, для бледных мягких мышц. Судя по морщинам, она перешагнула средний возраст, но Петра решила, что ей около тридцати.

— Привет.

— Что я могу для вас сделать? — спросила Красный Винил. — Петра снова улыбнулась, а женщина сжала кулаки. — Чего ты здесь ищешь? — Петра показала свой значок. — Ну и что?

— Я хочу поговорить с тобой.

— Оплата почасовая.

— Здесь или в участке. Выбирай сама.

— Ради чаво?

— Ради твоей же безопасности, — ответила Петра, следя, чтобы ни одна из потаскух не подошла поближе и держа брюнетку в поле зрения. При этом она достала свою служебную визитную карточку, фонарик и осветила то, что там было напечатано мелким шрифтом. Проститутка отвернулась, не желая читать. — Посмотри. Красный Винил наконец согласилась и прочитала по слогам: «у-бой-ный».

— Кого-то убили?

Тишина. Потом затараторили другие проститутки, окружая Петру. Но она чувствовала себя в безопасности, понимая, что они просто напуганы.

— Чё случилось? — спросила одна из них.

— Парень, который только что был здесь в сером «кадиллаке», — сказала Петра.

— А, этот… — отозвалась Красный Винил.

— Ты знаешь его?

— Он плохой? Со мной он никогда не был плохим.

— Мне он не нравился, — заметила одна из темнокожих.

— Он за тобой никогда и не приезжал, — возразила Красный Винил.

— Чего он хотел? — спросила Петра.

— Чё он сделал? — настаивала Красный Винил. Петра улыбнулась.

— Вам не стоит улыбаться, — сказала Красный Винил. — Это как-то странно.

Петра отвела женщину в сторону, записала ее имя, несомненно, вымышленное и напечатанное на явно фальшивом удостоверении личности с калифорнийской печатью.

Алексис Галлант, проживает якобы в Вестчестере.

Все, что Галлант могла — или хотела — сказать ей, ограничивалось тем, что А. Гордон Шулль был почти регулярным клиентом с обычными сексуальными наклонностями. Один-три раза в месяц — оральный секс, никаких извращений, никаких сложностей.

— Он отнимает многовато времени, но «дело большое». Если бы все были такими, как он, мне жилось бы легче. — Петра с сомнением покачала головой. — Что? — возмутилась Галлант. — Вы мне ничего не говорите, а я знаю только одно: ему нравится, когда его угощают наркотиком.

— Что насчет девушки, которую убили недалеко отсюда некоторое время назад?

— Шанин? Это был альфонс.

— По словам моих коллег, она ладила со своим альфонсом.

— У ваших коллег головы растут из задниц. И это все, что я могу сказать.

— Смотри сама, Алексис. Но мистер «кадиллак» — плохой человек.

— Это вы так говорите.

— Почему ты упрямишься, Алексис? Женщина что-то пробормотала. —Что?

— Зарабатывать на жизнь нелегко.

— Это уж точно, — согласилась Петра.