Ледяное сердце - Джонатан Келлерман

Я оставил свою «севилью» посреди дороги, во втором ряду, заблокировав «кадиллак». Выпрыгнул из машины и помчался к дому Робин по тропинке. Крик не смолкал. Он стал еще громче, когда я достиг двери.

— Нет, нет… остановитесь! Кто вы такой, кто вы такой… остановитесь, остановитесь!

Я надавил дверь плечом, но она так легко распахнулась, что я потерял равновесие, упал, удержался на руках, вскочил и побежал дальше.

В доме было темно, лишь треугольник света падал на пол из холла слева.

Мастерская.

Вопли… Я ворвался внутрь и чуть не спотыкнулся о тело мужчины, распростертое на полу. Весь в черном, лежит ничком в луже крови.

Робин сидит скорчившись в конце мастерской у стены и держит перед собой руки, словно защищаясь.

Увидев меня, она показала налево. Из-за двери вышел мужчина в черном и приблизился к ней, размахивая ножом. Большим кухонным ножом Робин. Я узнал его, поскольку сам купил этот набор ножей.

Она пронзительно кричала, а мужчина все приближался. На лице — маска, как у горнолыжника, дальше — черный свитер и нейлоновые брюки.

На свитере ярлычок «Бенеттон». Это все, что обычно замечают люд и.

Что-то во взгляде Робин заставило его обернуться. За полсекунды он принял решение и ринулся ко мне.

Я отскочил, а Робин бросилась к своему рабочему столу, схватила что-то обеими руками и накинулась на него. Это была стамеска. Робин промахнулась, не удержала инструмент, и он упал.

Преступник смотрел на него, но не так долго, чтобы мне удалось воспользоваться этим. Он снова сосредоточил внимание на мне. Размахивал ножом. Я уворачивался от коротких дуговых движений. Робин схватила что-то еще.

Я взглянул на оружие. Слишком далеко от верстака. В нескольких футах от нее на подставках стояла пара гитар, еще не побывавших в ремонте… Робин опять закричала и невольно откинула голову назад. Он увидел, что она держит в руке молоток. Двинулся на Робин, но, передумав, вернулся ко мне. Потом снова к ней. Ко мне. К ней.

Он был хуже хищника — нападал на тех, кто слабее.

Преступник устремился к Робин. Побежал, выставив вперед руку с ножом.

Робин бросила в него молоток, опять промахнулась, упала на пол и покатилась под верстак. Он присел, сунул руку под верстак, ухватил ее за запястье, взмахнул ножом, промахнулся и выпустил руку Робин.

Она скользнула под среднюю часть верстака.

Мне удалось схватить негодяя за свободную руку. Он попытался отбросить меня, но не смог, повернулся и притянул меня к себе.

Лицом к лицу.

Обхватил руками.

Я вырвался, схватил одну из гитар — «Страт» мексиканского производства, недорогую, с массивным ясеневым корпусом. Размахнулся ею как битой и ударил мужчину плашмя по лицу.

Колени у него подкосились, и он повалился на спину. Нож полетел в мою сторону, но я уклонился, и нож покатился по полу.

Мужчина лежал не двигаясь. Одна нога подвернулась.

В прорезях маски для глаз показалось что-то белое. Он дышал быстро и размеренно.

Я сдернул с него маску, почувствовав при этом, как мне мешают усы. На лице Гордона Шулля застыло такое выражение, словно по нему проехала газонокосилка.

Слабенький голосок позади меня спросил:

— Кто это?

Робин тряслась, зубы у нее стучали. Мне хотелось прижать ее к себе, но сделать этого я не смог. Шулль задвигался и застонал. Сейчас я сосредоточил все внимание на нем.

Я нашел нож. Увидев пятна крови на лезвии, я взглянул на раненого, о которого споткнулся при входе.

Кевин Драммонд? Так здесь два игрока?

Как это Робин удалось одолеть его?

Грудь его не двигалась. Лужа крови стала шире.

— О Боже, мы должны помочь ему!

Меня это удивило, и я посоветовал Робин вызвать полицию. Она убежала, а я осмотрел Драммонда. Темные волосы, маски нет. Пульс на шее едва прощупывается. Я осторожно повернул его голову.

Это не Драммонд. Это Эрик Шталь.

Крови под ним было много. Кожа уже приобрела серовато-зеленоватый оттенок. Я сдернул с себя пиджак и осторожно подложил его под рану. Признаков дыхания видно не было, но пульс еще прощупывался.

— Держись, Эрик, — сказал я. — Ты в полном порядке. Никогда не знаешь, что они слышат.