Грешница - Петра Хаммесфар

Полицейский невольно усмехнулся. При наличии определенной ловкости и фантазии… А того и другого у Маргрет было в избытке. «А ведь она права, – подумал он. – Это не просто может, это должно сработать. История болезни Магдалины. Показания Грит Адигар и Ганса Бюкклера. И Ахим Мик, выдавший свидетельство о смерти. Он скорее откусит себе язык, чем признается в том, что достал где-то труп для своей подружки».

Кора стояла у окна и смотрела на ненастный день. На улице было холодно и сыро. Утром шел дождь. На дворе был февраль. И сегодня – ее последний день за решеткой. Кора знала об этом, но не могла поверить.

Во время своего визита Эберхард Браунинг сказал:

– Я приеду за вами после обеда, госпожа Бендер. Точное время, к сожалению, назвать не могу.

Плюс-минус пару минут – это не важно. У нее много времени, слишком много времени. У остальных его не было. У профессора для нее нашлась только четверть часа – вскоре после полудня. Давали картофельное пюре, горох в мучном супе и куриную ножку с безвкусной корочкой и небольшим количеством мяса на кости. После обеда пришел Марио и отвел Кору к профессору. Бурте хотел что-то объяснить ей, пожелать всего доброго и напутствовать перед началом новой жизни. Он ходатайствовал о ее освобождении и переводе на амбулаторное лечение. Теперь она была ему уже неинтересна.

Она была уже никому неинтересна. В том числе и судьям. Судебного производства по делу Коры Бендер не было. Не было обвинения в убийстве или хотя бы умышленном нанесении тяжких телесных повреждений. Не было приговора: «пожизненное заключение»! Можно было как-то жить дальше. Но что она думала по этому поводу, никого не интересовало.

Дело дошло только до канцелярии следственного судьи. На основании психологической экспертизы прокурор не стал ходатайствовать о начале судебного производства.

Невменяема!

Тут даже на расследование нечего было рассчитывать.

Но выслушали всех. Рудольфа Гровиана, Йоганнеса Франкенберга. Даже Ганса Бюкклера! Его разыскали в Киле. Кора его не видела, да оно и к лучшему.

Ганс Бюкклер показал под присягой, что однажды в майскую ночь пять лет тому назад вместе с Оттмаром Деннером в спешном порядке покинул дом в районе Гамбург-Ведель, после того, как оказалось, что Георг Франкенберг убил девушку. Кем она была, Ганс Бюкклер не знал. Он помнил только, что они с Деннером познакомились в забегаловке с двумя красотками, которые выдавали себя за сестер, но на самом деле ими не были. Что случилось с телом и другой девушкой, Ганс Бюкклер не знал. В лжесвидетельстве его обвинить было нельзя.

Эксперты-психологи подробно изучили сцену в подвале, а еще подробнее – черную душу Коры Бендер. Рожденная виновной, она девятнадцать лет отмотала в средневековой темнице. Но в конце концов преступником оказался отец. Нет, не ее, о ее отце и речи быть не могло. Настоящим преступником был отец Франки. Однако об этом в заключении не говорилось, так утверждал лишь назначенный судом защитник.

Эберхард Браунинг был великолепен. Он построил свою речь при активном участии Хелены и говорил перед следственным судьей так, словно стоял перед большой судейской коллегией. Однако сдержать свое обещание он не смог. Эберхард не добился небольшого тюремного заключения. Кору поместили обратно в психушку, до тех пор пока профессор Бурте не счел, что она в состоянии заботиться о себе самостоятельно.

Все прошло быстрее, чем ожидалось. И вот февральский день. Она стоит у окна. А позади, на постели, лежит маленький чемоданчик, который целую вечность тому назад, явно в другой жизни, принесла в кабинет шефа Маргрет.

Кора думала о маленькой квартирке своей тети. Диван, большего Маргрет предложить ей не могла, ванная комната настолько узкая, что, садясь на унитаз, ударяешься коленями о дверь. Однажды Кора уже пробовала начать там новую жизнь. Утром она должна была покидать квартиру, вечером возвращаться, как будто ходила на работу. Только на этот раз она будет отправляться не в кафе на Герцогштрассе, а в дневной стационар.

Профессор был убежден, что Кора справится со своей болезнью, ведь рядом с ней была Маргрет, женщина с революционными взглядами. Еще он был уверен в том, что подвел Кору к тому, в чем ей отказали пять лет тому назад. Однако это было не совсем так. К этому ее подвел шеф. Но Кора не стала спорить с профессором, чтобы не обижать его и не заставить усомниться в том, чего им удалось добиться совместными усилиями.

Эберхард Браунинг сказал:

– Госпожа Бендер, мы можем быть довольны.

Но она не была довольна. Перед глазами Коры по-прежнему стояло лицо Франки. Как он посмотрел на нее и выпустил ее руку. И как отпустил руку своей жены, как крикнул ей:

– Нет, Ута, только не эту! Так нечестно!

Во время одного из разговоров профессор сказал, что Франки искал смерти. Кора долго размышляла над этой фразой. И ни к чему не пришла. Ясно было одно: Франки когда-то любил смертельно больную Магдалину. А потом нашел себе женщину, как две капли воды похожую на нее.

Эберхард Браунинг приехал около четырех – хотел помочь ей отнести чемодан. Кора отказалась. Она попрощалась с Марио и пошла следом за адвокатом на улицу.

Когда она села рядом с ним в автомобиль, Эберхард сказал:

– Вчера я еще раз говорил с вашим мужем, госпожа Бендер. Мне очень жаль, но я ничего не смог добиться.

Она пожала плечами, устремив взгляд перед собой. Гереон подал на развод, ничего другого она и не ожидала. Хотя и надеялась до последнего… Ведь до того дня у озера она не сделала ничего дурного.

– Ничего страшного, – сказала Кора. – Я надеялась, что Гереон передумает, но раз уж он не хочет, тут ничего не поделаешь. Возможно, так даже лучше. Что сделано, то сделано, не так ли?

Эберхард Браунинг кивнул и сосредоточился на дороге. Она спросила:

– Мне нужно при этом присутствовать? Все ведь наверняка можно уладить без меня. Просто скажите ему, что я должна весь день находиться в клинике. Что меня выпускают только по вечерам. И еще скажите Гереону, что я хочу забрать встроенную кухню и свои личные вещи. И еще я хочу время от времени видеть ребенка. Не обязательно часто, не обязательно подолгу. Раз в месяц, пару часов, мне этого будет достаточно. Пока я живу у Маргрет, Гереон сможет заходить к нам с сыном по вечерам. Я просто хочу знать, что у малыша все хорошо.

Ответа Кора не ожидала. Она не смотрела на адвоката и не видела, кивнул ли он. Спустя несколько секунд тишины она поинтересовалась:

– А сколько может длиться это лечение? Год или два?

– Так сразу не скажешь, госпожа Бендер. Все зависит от множества факторов. И, главное, конечно же, от вас.

– Так я и думала. Всегда все зависит только от меня. – Кора негромко рассмеялась. – Тогда я буду стараться. Не могу же я вечно торчать у Маргрет! А искать отдельную квартиру, наверное, не стоит. Мне нужно как можно скорее вернуться домой. Вы не слышали ничего нового о моем отце?