Театр теней - Кевин Гилфойл

— Спасибо, доктор, — поблагодарила Сэлли.

Доктор Райт вышла из кабинета и направилась к другим пациентам.

Джастин — реальный Джастин — страшно устал. У него не было сил, хотелось выключить компьютер и прилечь на часок перед школой. Но он знал, что если сейчас с Сэлли останется его персонаж, он не сможет следить за ее «отеками и ориентацией».

— Ты можешь идти, — сказала Барвик.

— Не хочу, — напечатал он. — Как ты себя чувствуешь?

— Лучше, — ответила она. — Персонажи быстро выздоравливают.

— Да, но все ли они учли? Все ли просчитали в процентном отношении? Вдруг ты сейчас брякнешься со стола и умрешь от аневризмы или чего-нибудь такого.

— Вот спасибо!

Индикатор на экране Джастина показывал, что его состояние тоже близко к критическому, и он пододвинул себе оранжевый стул. Если уж его персонажу не суждено сегодня поспать, надо хоть отдохнуть.

Виртуальная Сэлли сидела на смотровом столе, подложив ладони под бедра. Синяк уже проходил — это программа дает понять, что травма не слишком серьезная.

— Можно тебя спросить? — написал Джастин.

— Конечно.

— Почему эта жизнь так важна для тебя? Я сам играю в эту игру, мне очень нравится. Зачем нужно было ехать в больницу? Если твоя виртуальная жизнь — точная копия реальной, почему же ты не можешь просто начать все с начала, если с тобой что-то случается? Ты ведь при этом ни дня не потеряешь.

В ответ Сэлли сказала:

— Попробую объяснить — это как в дзен-буддизме. Цель «реалиста» — вести две параллельные жизни, в сети и в реальности. Обе жизни одинаково важны. Некоторые «реалисты» воспринимают своего виртуального двойника как «ин», а себя как «янь», пытаясь реализовывать все свои негативные импульсы через воображаемого персонажа, чтобы стать лучше в реальности. Другие, и я в том числе, пытаются вести абсолютно одинаковые жизни. Если я умру в «Теневом мире», я буду чувствовать боль, как от потери реального человека. А если умру, я надеюсь, мой персонаж будет продолжать жить моей жизнью без меня.

— Жить без тебя? Да что ты такое говоришь?

— Если не входить в игру два месяца подряд, «Теневой мир» аннулирует твой счет. Твой герой исчезает, и, если ты в свое время не задействовал специальную функцию, твое место занимает другой игрок со своим персонажем. Но настоящий «реалист» знает, как обмануть программу, и его персонаж, хотя им никто не управляет, может существовать месяцы, а то и годы после смерти своего создателя. Присмотрись, и ты увидишь таких персонажей в игровом пространстве. У них всегда печальный вид. Скорбный.

— То есть вы с персонажем как близнецы, да? — спросил Джастин. — Близнецы с одним сознанием на двоих.

Сэлли кивнула:

— Это ты хорошо сказал.

Джастин встал и прошелся до двери. Медсестры провожали встревоженных персонажей из одной смотровой в другую, давали им лекарства… Игроки, чьи двойники сейчас находятся здесь, в больнице, сидят перед мониторами и тихо молятся, чтобы болезнь или травма оказались не слишком серьезными. «Ин и янь. Что, если Койн как раз из таких «реалистов»? — подумал Джастин и обернулся к Сэлли:

— Что, если он пытается… изгнать маньяка из реального мира и переместить его в мир виртуальный? Может быть, он хочет избавиться от ужасного наваждения, направив его разрушительную силу в игру, где нельзя навредить живым людям?

— Господи боже мой. Я так не думаю, — ответила Барвик.

— Но почему? — с раздражением спросил виртуальный Джастин. — Стоит мне что-то предположить, ты тут же это отметаешь. Ты же должна признать: кое-какие из моих безумных теорий оказались правдой. Разве не может быть, что настоящий Сэм Койн пытается остановиться и использует игру, чтобы избавиться от болезни, заставляющей его убивать женщин?

— Я в этом сомневаюсь, потому что настоящий Сэм Койн, кажется, стоит у меня под окнами.