День рождения мертвецов - Стюарт Макбрайд

Черт! Я сидел на старом деревянном стуле, лодыжки накрепко привязаны проводом к его ножкам, руки связаны за спиной и тоже привязаны к стулу. Наверное, так должны были чувствовать себя Стивен Уоллес и Итан Бакстер — в полном дерьме.

В комнате с земляным полом окон не было, стены были голые, под потолком качалась одинокая электрическая лампочка. Кажется, я был не единственным, кто вляпался в дерьмо в этой комнате. На кого-то, сидевшего на другом деревянном стуле, было наброшено серое покрывало, из-под складок торчала голая нога. Кожа на ней была грязная, в порезах и синяках. Покрывало было испачкано коричневыми потеками — пятнами засохшей крови.

Твою мать…

Обеденный стол стоял у стены, прямо напротив меня, его поверхность была в грязи и царапинах. Волосатые Руки прислонился к нему и сложил руки на груди:

— Ты правила здешние знаешь? Или тебе их объяснить?

— Я знаю правила.

Кивнул головой:

— Зачем суешь нос в бизнес мистера Витэкера?

— Никуда я не сую. Я же сказал — плевать мне на вашего босса, я просто хотел узнать…

Кулак Эда снова врезался мне в живот. По крайней мере, на этот раз я смог сгруппироваться. Все равно боль была чудовищной.

Еще раз со стоном всосал в себя воздух.

Волосатые Руки запричитал:

— Вот тебе новые правила, Хаггис. Никаких сальностей. У вас там что, расследование? Именно поэтому ты заявился сюда из этого… — Достал мое удостоверение. — Где, мать его, находится этот гребаный Олдкасл?

— Мальчик-день-рождения похитил мою дочь. Мне нужно…

Очередной удар выбил воздух из легких, обжег огнем мышцы живота, и я чуть не сблевал.

— Гхххх… Хватит!

— Глупишь. — Эд ухмыльнулся.

— Итак, слушай сюда, Хаггис, что там за расследование? Кто-то что-то сболтнул где не надо, а? Что, из школы кто-то настучал?

— Мальчик-день…

Моя голова резко дернулась вправо. Кровь зашумела в ушах, огнем обожгло щеку. Как будто тебя ужалила двухметровая пчела с физиономией вроде собачьей задницы.

— Не катит, Хаггис.

— Мальчик-день-рождения похитил мою дочь. Он и подружку Доусона тоже похитил. Доусон его видел. Он…

Снова в живот. Я сжался, насколько мог, принял удар. Процедил воздух сквозь стиснутые зубы.

— Позвони… позвони в участок, сам спроси.

— Нет, так веселее.

Я кивнул:

— О’кей, о’кей, скажу тебе правду. Я работаю в специальной команде но расследованию наркотрафика в этом районе. Местные копы скомпрометированы, так что приходится использовать сотрудников из других мест. Мои передвижения отслеживаются, и моей команде известно, где я нахожусь сейчас. Здание прослушивается.

— И кто тебя на нас навел?

Я взглянул на Эда. Потом снова на него. Облизал губы:

— Не могу тебе этого сказать.

Кто-то, стоявший сзади, медленно зааплодировал:

— Браво! — Женский голос, нежный и певучий. — Мне особенно понравилась та часть, где вы посмотрели на Эда. Как будто не хотели его втягивать. Очень мило.

Подошла к столу. Высокая, элегантная, в черном платье и на высоких каблуках, длинные каштановые волосы спадают на спи-ну. Высокие скулы, брови выщипаны в тонкую изящную линию, темно-красная помада на маленьком чувственном рте. Серьги с бриллиантами. На пальце простое обручальное кольцо из золота.

— Юджин, будь лапочкой, возьми у джентльмена удостоверение и проверь его. Да, и пока будешь этим заниматься, захвати, пожалуйста, набор для начала вечеринки.

— Нет проблем, Терри.

Она прислонилась спиной к стене, одарив меня очаровательной улыбкой.

По всей видимости, дела у папаши Доусона Витэкера шли еще лучше, чем я предполагал, если он мог позволить себе такой трофей.

— На самом деле вы узнали о нашей маленькой операции не от Эдварда, не так ли? Вы просто разводили Юджина. — Улыбка слегка поблекла. — Не выношу обмана, а вы?

— Скажи я им правду, они бы мне не поверили. — Я напрягся в ожидании кулака Эда, но удара не последовало.

Терри наклонилась, взяла в руку покрывало и одним движением, как будто демонстрируя фокус, сорвала его.

К стулу была привязана женщина, в трусах и бюстгальтере, торс в синяках, распухшие губы покрыты запекшейся кровью. Сломанный нос и синяки под глазами. На одной стороне головы волосы срезаны.

— Это Вирджиния. Вирджиния — транссексуал, после хирургической операции, работает в эскорте. Нечто вроде особой дополнительной услуги. За небольшую плату вы можете трахнуть женщину, которая когда-то была мужчиной. — Терри провела пальчиком по ключице избитой женщины.

Вирджиния вздрогнула.

Терри вопросительно взглянула на меня:

— Хотите попробовать? Может быть, для вас это станет чем-то новым и волнующим?

— Нет.

— Да ют только Вирджиния на самом деле оказалась не оперированным транссексуалом, а? Она просто мерзкая шлюха. — Рука Терри мелькнула в воздухе, и голова Вирджинии дернулась назад. Из угла рта потекла струйка свежей крови. — Притворялась, что была мужчиной. Клиентов разводила. Брала с них деньги и лгала им.

Натуральная Миссис Психо…

— Разве можно поверить, что кто-нибудь может быть таким бесчестным. — Гладкий лоб Терри пересекли морщинки. — Так врать…

Голова Вирджинии свесилась на грудь, ее плечи тряслись, она издавала отрывистые рыдания.

— Хватит скулить, сучка, это твоя вина. Кеннет заплатил хорошие деньги за твою грязную ложь, как могла ты так поступить с человеком в ИНВАЛИДНОЙ КОЛЯСКЕ, МАТЬ ТВОЮ? — Лицо стало пунцовым, изо рта полетела слюна.

Позади меня глухой удар, порыв холодного воздуха прокатился по моей спине, затем появился Юджин Волосатые Руки. В одной лапе он держал спортивную сумку, в другой — дешевый мобильный телефон. «Горелка». Одноразовый мобильник. Плати — звони — выбрасывай. Поставил сумку на стол.

— Детектив-констебль Эш Хендерсон, полиция Олдкасла, в прошлом детектив-инспектор. Разжаловали после того, как какого-то педофила нашли убитым. А Мальчишка-день-рождения действительно сцапал его дочь. Мой приятель сказал, что все газеты об этом пишут.

Наконец-то.

— Я же вам об этом и говорил!

Морщинки снова пересекли лоб, только на этот раз к ним добавились надутые губки.

— Так значит, вся эта чепуха о специальном задании и о том, что все знают, где ты находишься… Это все — ложь?

— Да они бы не поверили, скажи я им правду, черт возьми! Что мне было делать?

Левой в лицо, да так сильно, что подо мной стул застонал. Вкус крови во рту. Сплюнул ярко-красным.