Немезида - Ю Несбе

– И я тоже, но предлагаю тебе присесть, Беата. И выслушать короткую историю; мне сдается, она заставит тебя посмотреть на Харри и его друзей иными глазами.

– Ответ будет отрицательный, Том. Уходи!

– Даже если эта история связана с твоим отцом?

Он заметил, как у нее дрогнули губы, и понял, что он на верном пути.

– У меня есть источники – как бы это сказать, – недоступные простым полицейским, вот почему мне точно известно, что произошло, когда твоего отца застрелили в Рюене. И кто убил его, тоже известно.

Беата напряженно уставилась на него.

Волер рассмеялся:

– На такое ты не рассчитывала, верно?

– Ты лжешь.

– Отца твоего убили из «узи» шестью выстрелами в грудь. Согласно рапорту, он вошел в банк для переговоров с грабителями один и без оружия, следовательно, никаких аргументов у него не было. Он мог добиться только того, что грабители разнервничаются и еще больше ожесточатся. Вопиющая ошибка. Непостижимая. Особенно если учесть, что твой отец славился своим профессионализмом. Но на самом деле с ним был напарник. Многообещающий молодой инспектор, у которого впереди блестящая карьера. Но он никогда не сталкивался с ограблением банка live^[60], во всяком случае с налетчиками и настоящими пушками. В тот день он предложил отвезти твоего отца домой после работы, поскольку всегда старался оказаться в обществе начальства. Так что отец твой подъехал в Рюен не на своей машине, о чем в рапорте не говорится. Ведь когда вам с мамой сообщили о случившемся, машина стояла у вас в гараже, верно, Беата?

Он заметил, как у нее на шее набухла и посинела артерия.

– Черт бы тебя побрал совсем, Том.

– Иди сюда и послушай папочкину сказочку, – сказал он и хлопнул рукой по лежавшей рядом с ним думке. – Потому что я буду говорить очень тихо, а тебе, честно говоря, следует ее запомнить.

Она непроизвольно приблизилась к нему на шаг, но остановилась.

– О’кей, – сказал Том. – Случилось так в тот день… когда это произошло?

– В пятницу, третьего июня, в четверть четвертого, – прошептала она.

– Ну да, в тот июньский день. Они услышали сообщение по радио, банк оказался неподалеку, они подъехали и заняли позицию с оружием в руках. Молодой инспектор и умудренный опытом старший инспектор. Они действовали по инструкции, ждали подкрепления или хотя бы того момента, когда грабители выйдут на улицу. Но тут вдруг в проеме двери появился один из грабителей, приставив к виску сотрудницы банка дуло автомата. Он выкрикнул имя твоего отца. Грабитель увидел их через окно и узнал старшего инспектора Лённа. Он заявил, что женщине вреда не нанесет, но им нужен заложник. Так что если Лённ согласится занять ее место, то все о’кей. Но в таком случае он должен оставить оружие и войти в помещение один. И что же делает твой отец? Он начинает соображать. А соображать ему надо быстро. Женщина в шоке. А люди от шока умирают. Он подумал о своей жене, твоей матери. Июньский день, пятница, наступают выходные. И солнце… светило солнце в тот день, Беата?

Она кивнула.

– Он представляет себе, какая духота стоит сейчас в помещении банка. Он в жутком напряжении. В панике. И наконец решается. На что же решается твой отец, Беата?

– Он входит в банк, – прошептала Беата, чувствуя комок в горле.

– Он входит в банк. – Волер понизил голос. – Старший инспектор Лённ входит в банк, а молодой все ждет и ждет. Ждет подкрепления. Ждет, когда из помещения выйдет женщина. Ждет, когда кто-нибудь скажет, что ему делать или что это сон, учения и он может отправляться домой, ведь сегодня пятница и солнышко светит. А вместо этого он слышит… – Волер прищелкнул языком. – Твоего отца отбрасывает на входную дверь, она открывается, он падает на порог. С шестью пулями в груди.

Беата медленно опустилась на стул.

– Молодой инспектор видит тело старшего инспектора, и до него доходит, что это не учения. И не сон. Что у грабителей настоящие автоматы, и они хладнокровно застрелили полицейского. Его охватывает такой страх, какого он никогда не испытывал ни раньше, ни позже. Он читал об этом – у него были хорошие оценки по психологии. Но теория проверяется практикой. Он впадает в то паническое состояние, о котором так здорово написал в ответе на вопрос экзаменационного билета. Он бросается в машину и жмет, жмет, жмет. И наконец приезжает домой, где молодая жена встречает его на лестнице и упрекает за опоздание к обеду. Он, точно нашкодивший школьник, без возражений сносит нагоняй, обещает, что такого больше не повторится, – и они садятся за стол. После обеда они смотрят новости, и телерепортер сообщает, что во время ограбления банка погиб полицейский. Что твой отец умер.

Беата закрыла лицо руками. Все словно бы вернулось вновь. Весь тот день. С круглым, словно удивленным солнцем на бессмысленно безоблачном небе. Она тоже думала, что ей это приснилось.

– Но кто же грабитель? Кто знал имя твоего отца, знал всех, кто расследует грабежи, и понимал, что из двух полицейских реальную угрозу представлял только старший инспектор Лённ? Кто действовал так хладнокровно и расчетливо, поставив твоего отца в тупик, зная, какой выбор он сделает? Чтобы беспрепятственно его расстрелять, а потом легко обставить перепуганного молодого инспектора. Кто же это такой? А, Беата?

Слезы текли у нее между пальцев.

– Рас… – она подавила рыдания.

– Не слышу? Ну же, Беата?

– Расколь.

– Верно, Расколь. И только он. Потому что подельник его был в бешенстве. Они, дескать, грабители, а не убийцы. Более того, он свалял дурака, пригрозил Расколю, что явится с повинной и сдаст его с потрохами. Счастье его, что он успел смыться за границу, прежде чем Расколь с ним разобрался.

Беата разрыдалась. Волер выдержал паузу:

– А знаешь, что самое смешное во всей этой истории? То, что ты позволила убийце себя одурачить. В точности как когда-то твой отец.

Беата подняла взгляд:

– Что… что ты имеешь в виду?

Волер пожал плечами:

– Вы просили Расколя назвать имя убийцы. А он выслеживает одного типа, который угрожал свидетельствовать против него по мокрому делу. И что он делает? Разумеется, называет вам имя этого типа.

– Льва Гретте? – Она насухо вытерла слезы.

– А почему бы и нет? Вы могли помочь ему выйти на след. Я читал, что вы нашли его в петле. Что он сам наложил на себя руки. А я в этом вовсе не уверен. Скорее, кто-то вас слегка опередил.

Беата кашлянула:

– Ты кое о чем забываешь. Во-первых, мы нашли предсмертную записку. Лев оставил после себя не слишком много записей, но я говорила с его братом, и он нашел несколько старых школьных тетрадей Льва на чердаке в Дисенгренде. Я показала их Жану Хью, графологу из Управления уголовной полиции, и он подтвердил, что записка написана рукой Льва. Во-вторых, Расколь отбывает срок. Добровольно. Как-то это не стыкуется с твоим утверждением, что он готов убить, лишь бы избежать наказания.