Немезида - Ю Несбе

Волер покачал головой:

– Ты способная девочка, но, как и твой отец, в психологии разбираешься слабо, ты не понимаешь, как функционирует мозг преступника. Расколь не сидит в тюрьме, просто он временно располагается в Бутсене. И приговор за убийство в корне изменил бы его положение. А ты тем временем его защищаешь. И его друга Харри Холе. – Он нагнулся вперед и положил руку ей на запястье. – Прости, Беата, если причинил тебе боль, но теперь тебе все известно. Твой отец ошибки не допустил. А Харри сотрудничает с тем, кто убил его. Так что будем делать? Вместе искать Харри?

Беата сжала веки, выдавила последнюю слезу. Потом снова открыла глаза. Волер протянул ей носовой платок, и она взяла его.

– Том, – сказала она, – мне надо кое-что тебе объяснить.

– Нет нужды. – Волер погладил ей руку. – Я понимаю. Испытание верности. Но подумай, как бы поступил в такой ситуации твой отец. Он ведь был профессионал до мозга костей, верно?

Беата в задумчивости смотрела на него. Потом медленно кивнула. Перевела дыхание. И тут зазвонил телефон.

– Ты не ответишь? – после трех звонков спросил Волер.

– Это мама, – сказала Беата. – Я перезвоню через тридцать секунд.

– Через тридцать секунд?

– Мне этого хватит. Просто я хочу объяснить тебе, что если б я даже и знала, где сейчас Харри, то тебе сказала бы в последнюю очередь. – Она протянула ему платок. – И поторопись надеть обувь и оставить меня.

Том Волер ощутил, как от бешенства у него сладко заломило в позвоночнике и затылке. Он выждал пару секунд, наслаждаясь этим ощущением, а потом обнял ее одной рукой и привлек к себе, судорожно хватая ртом воздух. Беата пыталась его оттолкнуть, но он знал, она уже почувствовала, что он ее хочет, и значит, ее плотно сжатые губы скоро раскроются.

После шести звонков Харри повесил трубку и вышел из телефонной будки, куда тут же впорхнула ожидавшая своей очереди девушка. Он повернулся спиной к Кёльберг-гате, откуда дул ветер, зажег сигарету и выпустил дым в сторону парковки с жилыми автоприцепами. В сущности, весьма комичная ситуация. Вот он стоит здесь, на расстоянии двух приличных попыток в соревновании по швырянию камнями от криминалистической лаборатории с одной стороны, здания Полицейского управления – с другой, и вагончика, где скрывается, – с третьей. В костюме, одолженном ему цыганом. Объявленный в розыск. Со смеху помрешь.

Харри лязгнул зубами. Он полуобернулся, когда увидел проезжающую по забитой автомобилями, но безлюдной улице патрульную машину. Сон его не брал. И он не мог просто так валяться и бездействовать, когда время работало против него. Он затушил сигарету о каблук и уже собрался было домой, как вдруг увидел, что телефон освободился. Харри поглядел на часы. Скоро полночь. Странно, что ее нет дома, а может, она спала и не успела взять трубку. Он набрал номер. Она ответила после первого же звонка:

– Беата.

– Это Харри. Я тебя разбудил?

– Я… да.

– Сорри. Может, завтра перезвонить?

– Нет, здорово, что сейчас позвонил.

– Ты одна?

Последовала пауза:

– Почему ты спрашиваешь?

– У тебя голос… Ладно, забудь. Ты что-нибудь нашла?

Он услышал, как она сглотнула, точно хотела перевести дыхание.

– Вебер проверил отпечатки пальцев на стакане. Большинство твои. Результаты анализа осадка в стакане будут готовы через пару дней.

– Отлично.

– Компьютер из твоего чулана тоже проверили. Там установлена специальная программа, так что дату и время отправления сообщения можно выбрать заранее. Последнее изменение внесено в день убийства Анны Бетсен.

Харри уже больше не чувствовал холодного, пронизывающего ветра.

– То есть сообщения, которые ты получил, уже были в компьютере, когда его установили у тебя в подвале, – сказала Беата. – Вот почему твой сосед-пакистанец говорит, что видел его там уже давно.

– Ты хочешь сказать, что он вот так сам по себе всю дорогу и работал.

– Он ведь, как и мобильник, был подключен к Сети, так что какие тут проблемы.

– Дьявольщина! – Харри хлопнул себя по лбу. – Ведь что получается: если он заранее запрограммировал компьютер, значит, наперед знал, как будут развиваться события. Чертов кукольный театр. А мы в нем марионетки.

– Выходит так. Харри, ты куда пропал?

– Да тут я, просто стараюсь все это переварить. То есть забыть на время, а то слишком много информации зараз. А насчет фирмы что-нибудь удалось узнать?

– Ах, фирма, ну да. А с чего ты решил, что я ею вообще занималась?

– Да ни с чего. Пока ты сама об этом не сказала.

– Я вообще об этом молчала.

– Верно. Но тон у тебя был такой приподнятый.

– То есть?

– Тебе удалось что-то выяснить, правда?

– Кое-что.

– Давай выкладывай.

– Я позвонила одной даме из аудиторской конторы, которая проверяет среди прочих и бухгалтерскую отчетность АО «Замки», и она прислала мне список всех, кто там работает с их идентификационными номерами. Четверо на полной ставке, у двоих неполный рабочий день. Я пробила их по базе Судебного реестра и еще по одной компьютерной базе. У пятерых все чисто. А вот у одного…

– Ну?

– Пришлось здорово поломать глаза, пока все на мониторе не прокрутила. В основном наркотики. Подозревался в сбыте героина и морфия. Но получил срок за хранение небольшой партии гашиша. Имел еще ходки за кражу со взломом и два ограбления банков при отягчающих обстоятельствах.

– С применением насилия?

– У него пистолет был во время одного из ограблений. Не стрелял, правда, но пистолет был заряжен.

– Блестяще! Это наш человек. Ты просто ангел. Как его зовут?

– Альф Гуннеруд. Тридцать два года. Адрес – улица Тора Ульсена, девять. Судя по всему, проживает там один.

– Повтори имя и адрес.

Беата повторила.

– Мм… странно только, как он с такой репутацией смог устроиться слесарем.

– Владельцем фирмы записана Биргер Гуннеруд.

– Тогда понятно. Ты уверена, что все о’кей?

Пауза.

– Беата?

– Все о’кей, Харри. Что ты собираешься делать?

– Собираюсь нанести ему визит, может, найду там что-нибудь интересное. В таком случае позвоню тебе из его квартиры, а ты пришлешь ребят, чтобы зафиксировать улики, как положено.

– Когда ты к нему поедешь?

– Зачем тебе это знать?

Еще одна пауза.

– Чтобы я была на месте, когда ты позвонишь.