Пациент всегда мертв - Джонатан Келлерман

Южная Камден-драйв в два часа дня — очень приятное место.

Мягкая погода Беверли-Хиллз, не поддающаяся перемене времен года, хорошие дома, хорошие машины, хорошие садовники, обихаживающие хорошие лужайки. Кварталом выше дома Куика какой-то старик брел по тротуару при помощи крошечной филиппинки-служанки. Когда я проезжал мимо, он улыбнулся и помахал мне рукой.

Счастье… как оно мало зависит от состояния твоих костей!

Дверь в дом была открыта, и пикап Шейлы стоял в боевой готовности на подъездной дорожке — выхлопная труба выплевывала небольшие облачка дыма, который тут же растворялся в теплом, мягком воздухе.

На переднем пассажирском месте — силуэт женщины.

Я вышел из машины и подошел к пикапу, где обнаружил Шейлу, сидевшую с застывшим взглядом. Окошко с ее стороны было закрыто.

Она не замечала меня, и я уже собрался постучать по стеклу, когда из дома вышла молодая женщина с большим свертком из толстой материи.

Увидев меня, она замерла.

Высокая, стройная, темные волосы кое-как забраны в хвост. Приятное лицо, не такое бесцветное, как на семейной фотографии. На девушке были синяя спортивная куртка с капюшоном, джинсы и белые кроссовки. Немного опущенные уголки глаз, крупный отцовский подбородок. Легкая сутулость — тоже от папочки — придавала девушке усталый вид. А может, она действительно устала.

— Келли?

— Да?

— Меня зовут Алекс Делавэр. Я работаю консультантом в полиции Лос-Анджелеса…

— В полиции? Что это означает?

Первокурсница юрфака уже научилась анализировать ситуацию.

— Я психотерапевт, меня пригласили участвовать в расследовании убийства вашего брата…

Услышав слово "психотерапевт", она бросила на мать короткий удивленный взгляд:

— Я только что приехала в город и ничего об этом не знаю.

— Привет! — послышался сзади радостный голос. Шейла Куик, опустив стекло, махала рукой и улыбалась. — Еще раз здравствуйте!

Келли Куик встала между мной и своей матерью.

— Он из полиции, Келли.

— Я знаю, мамочка. — Девушка повернулась ко мне. — Простите, но мы торопимся.

— Надолго уезжаете?

Молчание.

— Куда, Келли?

— Я бы предпочла не отвечать.

— К тетушке Эйлин?

— Я бы предпочла не отвечать. — Келли Куик протиснулась мимо меня к пикапу, подняла заднюю дверцу и поставила в машину сверток. Там уже лежали два больших чемодана.

— По-прежнему ничего от Джерри, — сказала Шейла. — Мне кажется, что он мертв!

Голос, однако, был радостный.

— Мама!

— Нет нужды что-то скрывать, Келли. Я уже сыта по горло всяким враньем.

— Мама! Пожалуйста!

— По крайней мере ты сказала "пожалуйста". — Повернулась ко мне. — Я учила их быть вежливыми.

— Куда вы едете?

Келли Куик опять встала между нами.

— Мы торопимся. — Ее губы дрогнули. — Пожалуйста.

— Келли — разумная девочка, — сказала Шейла Куик, — у нее с мозгами все в порядке. Она всегда была отличницей. У Гэвина были шарм и приятная внешность, а у Келли оценки.

Глаза девушки затуманились.

— Можем мы поговорить, Келли? Всего минуту?

Взмах ресниц, вызывающее движение бедром. Намек на юношескую задиристость, которой практически не осталось.

— Хорошо, но только минуту.

Мы отошли на несколько ярдов от пикапа.

— Куда это вы вдвоем?! — крикнула Шейла.

— Секундочку, мам. — Повернулась ко мне. — Что вы хотите?

— Если вы едете к тете Эйлин, то это будет легко установить.

— Мы не… мы вправе ехать туда, куда хотим.

— Конечно, вправе, и я здесь не для того, чтобы останавливать вас.

— Тогда для чего?

— У вас есть какие-нибудь сведения об отце?

Молчание.

— Он связывался с вами и дал какие-то распоряжения?..

— Он не связывался. О'кей?

— Я уверен, он попросил вас ничего нам не говорить. Я также уверен, вы думаете, что таким образом поможете ему выпутаться.

— Я никого не слушаюсь. Я сама по себе. Нам нужно ехать.

— Вы не можете сказать куда?

— Это не важно… правда не важно. Моего брата убили, а мать… У нее проблемы. Я должна о ней позаботиться, и все.

— А как же отец?

Она посмотрела под ноги.

— Келли, у него могут быть серьезные неприятности. Людей, с которыми он имеет дело, нельзя недооценивать.

Девушка подняла глаза, но смотрела мимо меня.

— Никто лучше вас не понимает, насколько беззащитна ваша мать…

— Прошу вас, — перебила она меня, — не делайте все еще хуже.

Слезы выступили у нее на глазах — глазах пожилой женщины на молодом лице.

Я отошел к своей машине. Келли вернулась к пикапу, села на водительское место, закрыла дверь. Пока она возилась с педалями, Шейла что-то лепетала и радостно размахивала руками.

Келли была мрачна, руки лежали на руле. Никуда не поедет, пока я здесь.

Я выехал на шоссе. Доехав до поворота, взглянул в зеркало заднего вида — пикап все еще стоял на месте.

Майло не было, поэтому я спросил детектива Шона Бинчи.

— Так вы полагаете, что мистер Куик звонил дочери? — переспросил он.

— У меня сложилось такое впечатление.

— И она, видимо, знает, где он. Думаете, мне стоит объявить пикап в розыск?

— Я бы посоветовался по этому поводу с Майло. Когда он вернется?

— Он не сказал. Вроде как отъехал на ленч в Марину. Думается, у него там какие-то дела, но он выразился именно так.

Час спустя Майло появился у меня дома и начал рассказывать.

— Отведал приятный прохладительный напиток в "Бобби Джейс", — сказал он, почесывая брюшко. — Нашел официантку, которая помнит, что Флора и Дегусса бывали у них несколько раз. Ленч и обед. Она их запомнила, потому что эта парочка показалась ей странной.