Пациент всегда мертв - Джонатан Келлерман

— Учительница и головорез.

— Официантка сказала, что Дегусса бесстыдно заигрывал с ней, а Флора безропотно проглатывала это. еще она сказала, что Дегусса очень смешно ел… горбился над едой так, будто хотел ее спрятать.

— Тюремная привычка. Она когда-нибудь видела Флору с ван Дайном?

— Нет. Или это было не в ее смену, или старина Брайен не произвел на официантку впечатления. Дополнительная благодарность тебе за наводку на Марину. Я обнаружил там адрес Беннетта Хэкера.

— Я думал, что он живет на Франклин.

— Еще семь месяцев назад он заимел два адреса: квартиры на Франклин и на Марина-уэй. По второму адресу он, возможно, отдыхает в уик-энды.

— Представляю, во что ему все это обошлось. Интересно, сколько он получил от "Стражей справедливости" в виде взяток?

— Общая сумма компенсаций за шестнадцать месяцев составила миллион с четвертью, поэтому там всем хватило. Ларсен и Мэри могли отстегнуть Хэкеру и Дегуссе треть и все равно получить солидный навар.

— Возможно, именно для этого они использовали фальшивый счет Гулла.

— Проутюжить это — работа Зевонски. Я сосредоточиваюсь на четырех убийства, и когда Беннетт Хэкер выйдет сегодня из своего офиса, за ним будет "хвост". Я нашел хорошую неприметную машину из числа принадлежащих нашему департаменту и через полчаса буду в городе. Бинчи будет на радиосвязи. Не хочешь со мной? Может, придется пофотографировать, если у меня будут заняты руки.

— Нуда. Улыбнитесь, сейчас вылетит птичка, — сказал я.

Хорошей и неприметной машиной был старенький темно-серый универсал "вольво" с сильно затемненными стеклами и стикером "Я люблю Лос-Анджелес" на бампере. Салон пропах табаком. На пассажирском сиденье были камера "Полароид" и пять кассет с пленкой. Я положил все это себе на колени.

— Классная тачка, ничего не скажешь.

— Конфискована у наркоторговца. Резвее, чем выглядит, — он установил турбину.

— Наркоторговцы ездят на каких-то потрепанных универсалах?

— Жизнь полна сюрпризов. Этот был из молодых, учился в университете, продавал экстази своим собратьям по учебе. Папа — хирург, мама — судья. Эта машина раньше была маминой.

Пока Майло рулил в сторону центра, я просветил его относительно встречи с Келли и Шейлой Куик.

— Ребенок, делающий успешную карьеру, — кивнул он. — Куик позвонил дочке домой и попросил о помощи.

— Он понимает, что влез в неприятности, и не хочет, чтобы семья путалась под ногами. И ему нужно, чтобы кто-нибудь позаботился о Шейле.

— Снова прятки в доме у Эйлин Пэкстон?

— Когда я упомянул об этом, Келли замкнулась.

На следующем красном светофоре Майло отыскал в своем блокноте телефонные номера Пэкстон и позвонил в ее офис. Говорил он мало, больше слушал. Дал отбой и щелкнул зубами.

— Шейла и Келли и в самом деле должны были появиться у нее сегодня вечером, но Келли недавно позвонила и сказала, что их планы поменялись, а каковы эти планы теперь, уточнять не стала. Пэкстон попыталась спорить, но Келли отсоединилась, а когда Пэкстон перезвонила ей, телефон оказался выключен. Она говорит, что Келли всегда была упрямой. Говорит, что здоровье сестры все ухудшается, она никогда не видела ее в таком тяжелом психическом состоянии. Пэкстон как раз собиралась мне позвонить. Что, Шейла показалась тебе совсем плохой?

— Состояние ее действительно довольно тяжелое. При этом она решила с помощью Келли куда-то скрыться. Шон думает, не стоит ли объявить пикап в розыск.

— Шон слишком много смотрит телевизор. Шейла и Келли — никакие не подозреваемые, это всего лишь две напуганные женщины. И у них есть причины для страха. Официальный розыск только превратит их в мишени. Будь я проклят, если сделаю это! — Он ехал по Четыреста пятой, свернул на Десятую. — Интересно, есть у Куиков паспорта? — пробормотал он, миновав два перекрестка.

— Ты считаешь, они решили скрыться всей семьей? Если Джерри приберег достаточно денег, такое вполне возможно.

— Мне иногда становится жаль его. Но только до тех пор, пока не подумаю обо всех этих пронзенных телах. Похоже, он уже куда-то улетел или перебрался через мексиканскую границу и готовится встретить женушку и дочь.

— Жена, дочь и Энджи Пол?

Майло щелкнул языком.

— Да, тут возникла бы проблемка… Я прикажу Шону проверить аэропорты и пограничные пункты, потом еще раз осмотрю жилище Энджи. — Он, нажав на газ, перестроился в левый ряд и на скорости семьдесят миль в час позвонил Бинчи: — Шон, у меня есть несколько заданий для тебя… Правда?.. Ты думаешь?.. О'кей, да, конечно, давай. — Обернулся ко мне. — Можешь записать?

Я нашел в бардачке обертку от жвачки и записал на ней под диктовку Майло число — 805 и имя — Коди Марш.

Он отдал Бинчи несколько распоряжений и отключился.

— Один парень твердит, что он брат Кристины Марш; увидел фотографию девушки в газете. Студент выпускного курса в колледже при университете в Санта-Барбаре, живет в Исла-Висте. Когда закончим с Хэкером, проверю, все ли так на самом деле.

Отдел условного освобождения департамента исправительных учреждений Калифорнии располагался на Южном Бродвее около Первой улицы, в самом центре города. Мы выехали на Сто десятое шоссе, повернули с него на Четвертую улицу, покатили на юг и возле Второй попали в пробку. Майло попросил меня позвонить в отдел по условному освобождению и спросить Беннетта Хэкера.

— Ты можешь подделаться под речь уголовника?

— Эй! — Я понизил голос. — Не грузи меня, мужик.

Он рассмеялся.

Я долго беседовал с автоответчиком, который упорно пытался навести меня на ложный след, и в конце концов нарвался на какую-то грубую тетку.

— Вы один из подопечных Хэкера?! — рявкнула она.

— Так мне было сказано.

— Вам назначено?

— Нет, но я…

— Нужно, чтобы назначили время. Его здесь нет.

— Ну и дела. И неизвестно, когда будет?

— Он ушел. Минуту назад.

Я сдался.

Майло выругался:

— Три часа, а этот парень уже смылся с работы.

— Она сказала "минуту назад". Если он паркуется прямо у офиса, то мы можем перехватить его.

Мы не двигались с места. Потом вся пробка медленно поползла. И встала намертво. Перед нами четыре машины. Тени от домов делали тротуар темно-серым.

— Что за черт! — Майло вывернул универсал в пространство, обозначенное табличкой "Стоянка". Он выбрался из-за руля и бросил взгляд вверх и вниз по Бродвею. Правый ряд был закрыт, его перекрывали оранжевые конусы, которые огораживали продолговатые раскопы. В воздухе пахло асфальтом, но рабочих нигде не было видно.