Минус восемнадцать - Стефан Анхем

Сначала Санни Лемке почувствовала огромное облегчение, выбравшись из здания полиции. Благодаря свежему бризу, дувшему ей в лицо, когда она спешила оттуда, и безоблачному небу, простиравшемуся до бесконечности, у нее сразу же улучшилось настроение. Она, конечно, осознавала, насколько ей в полиции безопаснее, но ей претила мысль о том, что она проведет взаперти еще одну ночь.

Этим были пропитаны стены. Все, что она так сильно старалась заглушить, вернулось к жизни, как только она почувствовала запах, присущий только СИЗО. Все разы, когда они забирали ее только для того, чтобы скоротать ночь. Все то, что никому не надо испытывать, и чего никогда не было, когда первые лучи солнца начинали проникать сквозь зарешеченное отверстие.

Она много раз спрашивала себя, почему, когда ответ на самом деле был проще простого. Потому, что они могли. Потому, что им было слишком скучно слишком длинной ночью. Потому, что она была одной из тех, для которых правила вне игры и которые внезапно дают обет молчания. Теперь она оставила все это позади и уже ушла достаточно далеко, чтобы их взгляды и руки не могли до нее дотянуться.

Но идти ей было некуда. Нет такого места, где она не рискует встретить кого-то из остальных. Тех, кого она считала своими друзьями и на которых рассчитывала, но которых оказалось так легко купить, что хватило семидесяти пяти, чтобы они ее выдали.

Ее единственный шанс – надеяться на эту Дуню Хоугор. На то, что Дуня не такая, как все, что она сдержит свое обещание и схватит их. А пока ничего не остается, кроме как уйти в подполье и стать невидимой для всех, кто уже был невидимым.

И эта машина, которая, судя по звуку, преследует ее. Может быть, у нее просто паранойя. Может быть, водитель просто заблудился и ищет, где припарковаться. Что бы то ни было, это пугало ее до смерти.

Пока ей удавалось не заглянуть через плечо. Она даже не побежала, прекрасно понимая, что показать свой страх все равно, что полезть в петлю. Лучше стараться вести себя, как обычно, и продолжать идти вперед, будто у нее есть цель. Будто у нее действительно есть жизнь, которая ждет ее за углом.

Может быть, это и нужно сделать. Пересечь запретную черту. Перейти в видимый мир и спрятаться в одном из этих роскошных домов, которые стоят пустые и ждут, когда их владельцы вернутся домой из Таиланда, элитной квартиры в Копенгагене или деловой поездки в Лондон. Если правильно выбрать дом, она наверняка сможет остаться, пока все не уляжется.

Она разработает свою методику и будет высматривать запрограммированные полоски света и белье, которое слишком долго сушится. Или машину, припаркованную у въезда в гараж и покрытую пылью. Проникнуть вовнутрь не составит никакой проблемы. Достаточно большой камень и окно с задней стороны – больше ей ничего не надо.

Наконец-то у нее есть план. Всего лишь через несколько часов, когда вечер перейдет в ночь, она будет лежать в горячей ванне с ароматными маслами, а потом первый раз за бог знает сколько времени заползет под хрустящие, только что выстиранные простыни.

Чем больше она об этом думала, тем ей казалось удивительнее, как эта идея раньше не пришла к ней в голову. Почему ни она, ни кто-либо другой не заявили о себе и не наплевали на закон, который все равно никогда не был на их стороне. Почему никто из них даже не думал ограбить банк или, по крайней мере, совершить кражу со взломом вместо того, чтобы шляться и просить милостыню.

Машина. Она исчезла, или просто Санни не думала о ней последние минуты? Сейчас машина, во всяком случае, опять вернулась. Звук двигателя, который работал почти на холостом ходу, поскольку автомобиль двигался очень медленно. Перед Санни находилась автобусная остановка, и, проходя мимо стеклянного навеса, она увидела отражение «Сааба» горохового цвета в одной из стеклянных стенок.

Она никого не увидела на заднем сиденье – значит, что это совсем не те, кого она опасается. Но меньше всего она чувствовала спокойствие, поскольку быстро прошла мимо похожей машины недалеко от здания полиции. Во всяком случае, та машина тоже была зеленой, и там сидело три человека, больше она ничего не знала.

Через двадцать метров дорога, по которой она шла, поворачивала обратно. Но как подарок с небес среди деревьев оказалась лестница, которая вела на верхнюю улицу. Она попыталась подниматься спокойным размеренным шагом, но после первых пяти ступенек начала перешагивать через ступеньки, а вскоре побежала изо всех сил. Пусть думают, что хотят, только бы ей уйти оттуда.

Лестница оказалась длиннее, чем она думала; в обычных случаях она смогла бы дойти только до половины, и ей пришлось бы остановиться. Но сейчас она добралась до самой верхней ступеньки, где обернулась, и к своему облегчению увидела, что за ней никто не поднимается. Может быть, ей все это померещилось.