Вирус - Джонатан Мэйберри

Центр Колокола Свободы.

Суббота, 4 июля, 12.05

Коулби кинулся на меня с невероятной скоростью, скрюченные пальцы тянулись ко мне, зубы щелкали. Нас разделяла пара ярдов, не больше. Даже после всего случившегося за последнее время он все-таки застал меня врасплох. Я вскинул пистолет только тогда, когда он прыгнул и прижал меня к стене. Остальные агенты были в трех шагах позади него.

Спина моя вжималась в холодный бетон, и на мгновение мелькнула мысль: «Я покойник!» — но тренированные мышцы инстинктивно отреагировали на нападение. Отрепетированные в течение долгих лет приемы спасли меня, а страх близкой смерти заставил сконцентрироваться.

Ударившись о стену, я развернул бедра влево и двинул Коулби в висок дулом пистолета. Его туша покачнулась, я увлек его за собой, и мы сделали изящный пируэт, сохраняя дистанцию между нами и другими бродягами. Уперлись в дверную коробку и остановились. Я сунул ствол сорок пятого калибра Коулби в рот и, когда он вцепился в него зубами, нажал на курок. Заряд вылетел из затылка зомби, заодно проделав дыру размером с монету во лбу второго агента, который оказался позади. Оба умерли в тот же миг, однако из-за резкого падения тела Коулби, который сжимал челюстями мой пистолет, я выпустил рукоятку из рук.

Но успел оттолкнуться и мгновенно ушел влево, когда третий бродяга перебрался через тела товарищей. Его руки обняли пустое место.

Оставалось еще трое, вместе с этим — четверо. Тот, что прыгал на меня, упал. Он ухватился за мою лодыжку, но я ринулся вперед, чтобы отразить атаку следующего живого покойника.

Преодолевая расстояние в шесть футов, я выхватил из ножен в кармане складной нож, и клинок, щелкнув, раскрылся. Все это заняло долю секунды, и когда ближайший бродяга коснулся меня, я сделал балетное па, затем низко пригнулся и ткнул его ножом под коленку. Ножик был дьявольски острым, сухожилия твари лопнули, словно старые струны. Он пошатнулся и стал падать, и я отбросил его на другого алчущего мертвеца, прошмыгнул мимо них и кинулся на третьего, отшвырнул его назад ребром ладони, поднырнул под его расставленные руки, избежав укуса, и нацелил нож на уязвимое место — ложбинку в основании черепа. Клинок пронзил спинной мозг, бродяга, задрожав, остановился и рухнул.

Зомби, который первым пытался схватить меня после смерти Коулби, теперь быстро бежал ко мне, низко пригнувшись. Я отбил его атаку, шагнул в сторону, словно матадор, потом поднял клинок и с силой всадил ходячему мертвецу в так называемое мягкое темечко. Грубым движением повернул лезвие и выдернул его, прыгнув вбок, чтобы меня не забрызгало вырвавшейся фонтаном кровью и ошметками мозга.

Осталось еще двое.

Тот, которого я покалечил, полз ко мне по полу, зато второй уже поднялся на ноги и несся во весь опор. Когда он был в паре шагов от меня, я устремился ему навстречу и вдруг резко отклонился в сторону, так что чудовище промахнулось на каких-то полдюйма. Я очутился у него за спиной, снова нацелившись на слабое место на шее, но волосы у него оказались скользкими от геля, нож соскочил, ударившись о твердую кость черепа. От разворота тела рукоятка клинка вырвалась у меня из пальцев, но не было смысла за ней тянуться, поэтому вместо того я сжал его горло, выставив локоть, и бедром толкнул зомби в противоположную сторону. Когда вы стоите лицом к противнику, такой захват жесток, но не смертелен, но попробуйте опрокинуть врага, встав к нему спиной, и тогда к самой тонкой и хрупкой части тела будет приложено стократ усиленное действие. Шея злосчастного агента хрустнула, словно вязанка сырого хвороста.

Последний покойничек барахтался на полу, но я высоко подпрыгнул и приземлился на нижнюю часть его спины. Позвоночник затрещал. Зомби распластался, как лягушка, парализованный ниже пояса. Оставить его так я не мог, поэтому подобрал свой нож. На сей раз у бродяги не было шанса увернуться. Мой клинок нашел цель и прикончил его.