Джек Ричер, или Поле смерти - Ли Чайлд

— Черт побери, а ты как в это вляпался?

Хаббл пожал плечами. Шумно вздохнул. Как будто сам не мог поверить, что это с ним случилось. Как будто не представлял себе, что могло быть иначе.

— Я потерял работу, — начал он. Простая констатация. — Я был на грани отчаяния. Озлоблен и расстроен. И напуган, Ричер. Понимаешь, мы жили как в сказке. Золотая мечта. Идиллия. Я зарабатывал кучу денег и тратил кучу денег. Все было просто великолепно. Но вдруг до меня начали доходить слухи. Операции с наличностью оказались под угрозой. К работе моего отдела стали присматриваться внимательнее. Я вдруг понял, что от катастрофы меня отделяет только одна выплата. И вот мой отдел закрыли. Меня выставили за дверь. Поток чеков с зарплатой иссяк.

— И? — спросил я.

— Я был сам не свой. Бесился от злости. Я столько горбатился на этих ублюдков! Я прекрасно знал свое дело. Я приносил своему банку огромную прибыль. Вдруг меня просто отшвырнули, словно кусок дерьма, прилипший к ботинку. И еще я до смерти перепугался. Всему тому, к чему я привык, должен был прийти конец. Я устал. Не хотел начинать на новом месте с самого начала. Я уже слишком стар, у меня нет сил. Я просто не знал, что делать дальше.

— Тут подвернулся Клинер?

Хаббл кивнул. Побледнел.

— Он каким-то образом проведал о том, что со мной случилось. Наверное, ему рассказал Тил. Тил знает всё обо всех. Через пару дней мне позвонил Клинер. Я даже не успел ни о чем рассказать Чарли. Не мог решиться. Клинер предложил встретиться с ним в аэропорту. Он как раз прилетел на своем личном самолете из Венесуэлы. Мы слетали пообедать на Багамы. Если честно, я был очень польщен.

— И?

— Клинер обхаживал меня как мог. Сказал, что хочет помочь мне выбраться из ямы. Предложил плюнуть на банки и заняться настоящим делом, за настоящие деньги. Вместе с ним. Я тогда о нем почти ничего не знал. Конечно, мне было известно про фонд и про то, что у него есть деньги, но лично мы с ним еще не встречались. Судя по всему, он был удачливым предпринимателем. Очень умным. И вот, мы сидим в его личном реактивном самолете, он предлагает мне работать вместе с ним. Не на него, а вместе с ним. Я был польщен, я был в отчаянии, я переживал за будущее. Поэтому я согласился.

— Ну, а потом? — спросил я.

— Клинер перезвонил на следующий день. Сказал, что присылает за мной самолет. Мне предстояло лететь в Венесуэлу и встретиться с Клинером на его заводе. Я так и поступил. Пробыл там всего один день. Ничего не увидел. Потом Клинер отвез меня в Джексонвилль. Неделю я провел в конторе. А потом было слишком поздно. Я не мог выпутаться.

— Почему?

— Эта неделя стала кошмаром, — сказал Хаббл. — Кажется, срок такой короткий, да? Всего неделя. Клинер хорошо поработал надо мной. Первый день сплошная лесть и искушение. Он обещал мне огромный оклад, премии, все, что я захочу. Мы ходили в клубы и рестораны, Клинер просто сорил деньгами. Во вторник я приступил к работе. Сама работа стала для меня вызовом. Она оказалась необычайно трудной после того, чем я занимался в банке. Очень специализированной. Разумеется, Клинеру были нужны наличные, но только однодолларовые купюры. Ничего кроме однушек. Я понятия не имел, зачем. И еще, Клинер требовал отчетность. Очень строгую. Но я с этим справился. А как босс Клинер был очень мягкий. Не давил, не приставал. В общем, никаких проблем. Проблемы начались в среду.

— Какие?

— В среду я спросил у Клинера, в чем дело. И он мне все рассказал. Рассказал, чем именно занимается. И добавил, что теперь я тоже этим занимаюсь. Стал соучастником. И должен молчать. В четверг мне стало плохо. Я не мог поверить в то, что со мной происходит. Сказал Клинеру, что хочу выйти из игры. Тогда он отвез меня в какое-то жуткое место. Там был его сын. С ним были двое латиноамериканцев. И еще один человек, посаженный на цепь. Клинер объяснил, что этот человек попытался его предать. Предложил мне смотреть очень внимательно. Потом сын Клинера избил этого человека, превратив его в месиво. Прямо у меня на глазах. А затем латиноамериканцы достали ножи и разрезали беднягу на части. Вся комната была забрызгана кровью. Это было ужасно. Я не мог поверить своим глазам. Меня рвало.

— Продолжай.

— Какой-то кошмар, — сказал Хаббл. — Ночью я не мог заснуть. Мне казалось, я больше никогда не смогу спокойно спать. В пятницу утром мы полетели домой. Мы с Клинером сидели рядом в его маленьком самолете, и он предупредил меня, что со мной произойдет. Пригрозил, что расправятся не только со мной, но и с Чарли. Он обсуждал со мной, какой сосок отрезать первым. Левый или правый. А затем, когда нас уже не будет в живых, с кого из детей начать? С Люси или Бена? Это был просто кошмар. Клинер сказал, что меня прибьют гвоздями к стене. Я обделался от страха. Когда мы приземлились, Клинер позвонил Чарли и настоял на том, чтобы придти поужинать в гости. Он ей сказал, что теперь мы работаем вместе. Чарли очень обрадовалась, потому что Клинер такая большая шишка в нашем округе. Полный кошмар, потому что я был вынужден притворяться, будто все в порядке. Я даже не сказал Чарли, что меня выгнали с работы. А этот ублюдок весь вечер любезничал с Чарли и детьми и улыбался мне.

Мы умолкли. Я снова обогнул юго-восточные пригороды Атланты, ища поворот на шоссе на юг. Мерцающие огни большого города остались справа от нас. Слева темнели просторные поля сельскохозяйственного юго-востока. Отыскав автостраду, я помчался на юг. К одной маленькой точке в этой черной пустоте.

— Что потом? — спросил я.

— Я начал работать на складе, — сказал Хаббл. — Именно там я был больше всего нужен Клинеру.

— Чем ты занимался?

— Разбирал приходящие деньги. У меня был небольшой кабинет, я упорядочивал однодолларовые бумажки, после чего наблюдал за погрузкой и отправкой.

— Шофером был Шерман Столлер? — уточнил я.

— Он самый. Ему доверяли ездить во Флориду. Я раз в неделю отправлял с ним миллион купюр. Иногда, когда у Шермана был выходной, это поручали одному из охранников. Но, как правило, возил деньги он сам. Он же помогал мне нагружать коробки. Нам приходилось работать как сумасшедшим. Миллион долларов однушками — впечатляющее зрелище. Ты даже представить себе не можешь. Это все равно, что пытаться вычерпать воду из бассейна половником.

— Но Шерман крал деньги, правда?

Хаббл кивнул. В отсвете от приборной панели я увидел, как блеснула стальная оправа его очков.

— В Венесуэле деньги тщательно пересчитывали, — подтвердил он. — Примерно через месяц я получал итоговые цифры. С их помощью я проверял формулу, по которой определял количество купюр через их вес. Много раз недоставало около ста тысяч. Такую ошибку я совершить не мог. Суммы сравнительно небольшие, потому что в год мы делали безупречных фальшивок на четыре миллиарда, так что кому какое дело до подобных мелочей? Но каждый раз пропадала целая коробка. Отклонение чересчур большое, и в конце концов я пришел к выводу, что Шерман время от времени крадет по коробке.