Дорога в ночь - Ричард Лаймон

– Возможно.

– Ведь он из-за этого приходил, полицейский?

– Наверное. Какая разница?

– Я не хочу сгореть.

– Как только оттащим Бренду ко мне в постель, ты можешь идти.

– Правда?

– Ну да.

– А ты?

– Со мной все будет в порядке.

– А если дом загорится?

– Да наплевать мне на этот пожар. Сгорю, значит, сгорю. Со мной в любом случае все кончено. Но мне хочется все-таки позабавиться с Брендой. Напоследок.

– Не надо так говорить. Давай просто уйдем отсюда. Прямо сейчас. Ты и я. А когда пожар доберется сюда, тела сгорят и вообще все следы, и никто никогда не узнает, что ты тут устроил.

– Ты знаешь, – сказал Тоби.

– Я никому не скажу.

– Ну конечно.

Они остановились у входа в спальню. Повернули Бренду боком. Тоби вошел первым.

– Не скажу, честное слово, – сказала Фрэн.

Тоби в ответ промолчал. Они подтащили Бренду к кровати, развернули ее, усадили на край, потом положили на спину. Ее ноги свисали вниз, так что кроссовки касались пола Тоби сделал шаг в сторону.

– Сними с нее кроссовки, – велел он Фрэн. – И положи ее ноги на кровать.

Фрэн присела у ног Бренды и стянула с нее кроссовки.

– Знаешь что, Джек? Я тут подумала... Жена же не может давать показания против мужа. Если мы с тобой поженимся...

– А что? Это мысль, – сказал Тоби.

Она нервно взглянула на него:

– Я буду очень хорошей женой. Я сделаю для тебя всё, я никогда никому ничего не скажу. Мне все равно будет нельзяговорить, даже если я захочу.

Она выпрямилась, подняла босые ноги Бренды и бросила их на матрас.

– Спасибо, – сказал Тоби.

– Ну, что скажешь?

– Лучше сдохнуть вообще, чем жениться на такой страшной и жирной корове, как ты.

Она надула нижнюю губу. Ее подбородок задрожал.

– Даже если бы я и хотелна тебе жениться, мы еще слишком молоды. Нас никто не распишет.

– Но если наши родители...

– Мои родители дали дуба, крошка. Я их убил. И братца урода убил. Всех убил. Так что я, считай, сирота. И никто мне не даст разрешения жениться, такая вот незадача.

– Ты убил своих родителей?!

– Они меня потому что достали.

Фрэн всхлипнула и пробормотала:

– Все равно мы можем пожениться. Можем... уехать куда-нибудь. В другой штат или...

– И потом, – перебил ее Тоби, – ты все неправильно поняла о женах. В нашем штате они могутдавать показания против мужей. Их не могут заставить,но они могутдавать показания, если хотят.

– Откуда ты знаешь?

– Читал.

– Все равно... – Она всхлипнула и вытерла глаза. – Это не важно. Я не будудавать показания. Они не смогут меня заставить.

–Тебя ужезаставили сделать все, что нужно.

Она потрясенно уставилась на него. По ее пухлым щекам катились слезы.

Тоби расхохотался. И резко затих, услышав вдалеке тихое тарахтенье вертолета.

– Я могу идти? – спросила Фрэн.

– Я же сказал, что можешь.

– Ладно. – Она повернулась и пошла к двери.

Шум вертолета становился все громче.

– Слушай, Фрэн?

Она развернулась и вопросительно подняла брови.

– Знаешь, что я сейчас буду делать? Я завалюсь на кровать вместе с Брендой и оторвусь с ней так, как никогда в жизни. А когда загорится дом, я буду лежать на ней, трахать ее во все дыры, и мы с ней сгорим вместе. Мы сплавимся в одно целое, станем одним большим комом плоти. И тогда нас никто уже не разлучит. Правда, здорово?

Фрэн растерянно заморгала, потом кивнула:

– Да.

– Катись отсюда.

– Ты не... пристрелишь меня, правда? Когда я отвернусь.

– Не-а.

– Честное слово?

– Ты слишком страшная, чтобы тебя убивать.

Она развернулась и пошла к двери.

Он смотрел, как ее жирная задница дрожит и колышется из стороны в сторону при каждом шаге.

Она шла, опустив голову и подняв плечи, как будто боялась, что он все-таки выстрелит.

– Кусок сала, – сказал Тоби.

И прицелился ей в спину.

Она съежилась, обхватила голову руками и потрусила к двери.

Он собирался ее пристрелить.

Но пока его палец неподвижно лежал на спусковом крючке.

Она вышла в коридор и скрылась из виду.

Он подумал, не побежать ли за ней.

Но ему было в лом.

Коридор длинный, а жирная свинья так измучена, что она будет ковылять к дверям целую вечность.

Пусть идет. Оставь ее в покое. Что она может сделать? Донести на меня?

Он рассмеялся.

А потом вспомнил про полицейского, которого он убил.

И подумал, что у него может быть напарник. И этот напарник сейчас его ищет и не может понять, куда подевался его товарищ.

И если Фрэн на него наткнется...

Тоби рванул к дверям.

Фрэн уже добралась до прихожей. Она присела у мертвого полицейского, чтобы поднять с пола пистолет Шерри.

– Удачи тебе, тупая корова, – крикнул Тоби. – Ты что, не видела, как я вытащил магазин?

Она навела на него пистолет.

И он выстрелил!

В доме прогремел выстрел. Тоби дернулся. Ощущение было такое, как будто по левой руке ударили молотком.

Я же вытащил все патроны!

Я же ее отпустил!

Разве можно стрелять в человека, который тебя отпустил?!

Фрэн бросила пистолет и кинулась к дверям.

Тоби начал стрелять.

Он быстро нажимал на курок.

Раз, второй, третий.

И все время промахивался.

Она открыла дверь.

Пуля попала ей в плечо и развернула ее. Она отлетела от двери и качнулась назад, взмахнув руками. Тоби выстрелил еще раз, опять промахнулся, потом попал ей прямо в грудь, еще раз промахнулся, попал в живот, в правую грудь, еще раз промахнулся. Последняя пуля вошла точнехонько в правый глаз.

Она ударилась спиной о стену, отскочила от нее и упала лицом вперед.