Каждые пятнадцать минут - Лиза Скоттолайн

Эрик вышел из больницы через главный вход, обошел здание кругом и вошел внутрь через автоматические двери приемного отделения. Он помахал медсестре, сидящей в стеклянной будочке ресепшена, а затем проскользнул в двойные двери отделения «скорой помощи», которые как раз открылись перед одним из выходящих сотрудников. Тот окликнул его:

– Доктор Пэрриш, отличная работа!

– Спасибо, – произнес Эрик, обернувшись через плечо.

Он вошел в отделение, и две медсестры за восьмиугольником поста радостно заулыбались, а одна из них, блондинка, сказала:

– Доктор Пэрриш, вы вчера вечером были просто потрясающий! То, как вы вошли туда, в этот торговый центр – действительно нечто!

– Благодарю, – улыбнулся Эрик. – Доктор Фортунато на месте?

– Она в палате Д, но еще не закончила. Она просила, чтобы вы подождали в ее кабинете. Я скажу ей, что вы пришли.

Эрик поблагодарил и прошел мимо смотровых к кабинету Лори, который находился в самом конце коридора. Закрыв за собой дверь, он оглянулся: да, второго такого кабинета во всей больнице больше не было. Стены были увешаны постерами абстракционистов – Матисса, Делоне, Кандинского, Марца. Имена художников красовались под постерами, и хотя картины были, конечно, разными, у них все же было нечто общее: они все представляли собой буйство цвета с самыми неожиданными цветовыми сочетаниями, от которых кружилась голова – как, например, лошадь Марца, нарисованная в ярких кобальтово-голубых тонах.

Дипломы Лори в рамках, которые должны были бы висеть на стене, стояли на книжной полке между медицинскими справочниками и больничными руководствами, а на самой верхней полке собралась целая коллекция самых невероятных игрушек: механические роботы, ходячие коты, слон Бабар с короной на голове, утки и заводные челюсти, а еще магический шар.

Эрик взял его в руки и повернул – из черной воды всплыл треугольник с надписью: «Сейчас на твой вопрос ответа нет».

К сожалению, он не знал, какой вопрос задавала шару Лори.

– Эрик, эй! Привет! – Лори вошла в кабинет, закрыла за собой дверь и заключила его в объятия. – Как я рада тебя видеть!

– Привет. – Эрик обнял ее в ответ, вспомнив, как поцеловал ее в щеку перед тем, как побежал в торговый центр. Он и сам не мог бы объяснить, почему сделал это, и поэтому очень надеялся, что она не помнит или что по крайней мере не воспринимает этот его внезапный порыв как попытку зайти на доселе неизведанную территорию.

– Погоди-ка. – Лори оглядела Эрика с головы до ног и состроила забавную рожицу: – А почему это ты одет как мой братец?

Эрик засмеялся:

– Потому что он меня и одел.

– Ужас, значит, вот как это бывает!

– Спасибо, что прячешь меня.

– Ты что, веришь в этот идиотизм? Садись, пожалуйста. Ты же побывал в аду! – Лори села с другой стороны стола. Стетоскоп свисал с ее шеи на белый халат, темные глаза оживленно блестели, вьющиеся волосы были собраны в пучок с помощью карандаша. Она улыбнулась Эрику: – Значит, тебе пришлось пережить тюрьму и Пола. Что хуже?

– Мне нравится Пол. – Эрик опустился на стул, улыбаясь. – Хотя мне кажется, он понятия не имел, во что ввязывается.

– Ха! – хмыкнула Лори. – То же самое он говорит о тебе. Это очень по-братски. Ну, давай, расскажи мне все.

– У тебя нет столько времени.

– Ты прав. Да и потом, честно говоря, я получаю подробные отчеты от брата. Он просил меня поговорить с тобой. Он считает, что ты слишком близко принимаешь к сердцу проблемы Макса. И знаешь – чуть ли не впервые в жизни я с ним согласна. А ты представляешь себе, каким был мой братец в детстве? Нет – и представить не можешь. Поэтому я думала, что я никогда, никогда в жизни не соглашусь с ним ни в чем.

– А почему ты с ним согласна?

– Почему?! – Глаза Лори вспыхнули. – Да я же видела, как ты поскакал через вооруженные баррикады в этот чертов торговый центр! Это же было чистой воды безумие! Да, все закончилось хорошо, но это не значит, что поступок был умный или правильный!

– А вот медсестрам понравилось, – с хитрой улыбкой сказал Эрик, внезапно приходя в хорошее расположение духа. Возможно, это яркие краски вокруг действовали на него так позитивно.

– Очень смешно. – Лори сложила руки на груди, выражение ее лица стало серьезным. – Эрик, ответь мне на один вопрос, только честно. Ты действительно веришь, что Макс не убивал эту девочку? Подумай как следует. Когда я говорю «как следует», я имею в виду именно «как следует».

– Ну, я тут выяснил кое-что насчет тайного бойфренда Рене, его зовут Тодд Шулер, и я уверен, что полиция его даже не допрашивала. – Эрик много размышлял на эту тему, и чем больше он размышлял, тем тверже становилась его уверенность, что Тодд обязательно должен быть включен в число подозреваемых. – Я выяснил, что Рене каждое утро ходила гулять с собакой в парк в одно и то же время – якобы это была часть ее распорядка, и она делала это потому, что просто обожала свою собаку. Но я думаю, что она не только гуляла с собакой, – я думаю, она встречалась по утрам в парке с Тоддом, тайно, потому что ее матери он не нравился. И он, кстати, весьма крупный парень – он вполне мог справиться с Рене.

– Ты не ответил на мой вопрос. Пока ты не увяз в подробностях и деталях, я хочу, чтобы ты вернулся к Максу и ответил мне предельно честно: веришь ли ты в его невиновность?

Эрик задумался. Он вспомнил, как вчера в торговом центре Макс говорил, что не помнит, убивал он Рене или нет, но при этом сам, кажется, готов был поверить, что мог это сделать.

– Ладно, я не уверен. Я сомневаюсь. Возможно, это сделал он. Но это совершенно не вяжется с ним! Не срастается.

– Значит, ты просто чувствуешь это на уровне интуиции?

– Да.

– Я знаю, что интуиция у тебя очень развита. И что ты опытный и умный врач. Но давай посмотрим правде в глаза. Иногда нужно все-таки опираться на факты.