Жена моего мужа - Джейн Корри

– Тогда я вам скажу. Это ничего не значит. Иногда мы видим подсказки там, где их нет. Истина, Лили, в том, что вы хороший человек, но в то утро вы были слабой. Ранимой. Испуганной. Поэтому и позволили мне взять ключ. Я знал, что, если с его помощью сделаю что-то плохое, вы никогда себя не простите. Можете вздохнуть спокойно: я не обманывал, сказав, что ключ мне не понадобился. Поэтому я и передал его вам в конверте.

Во мне затеплилась надежда.

– Честно?

До меня впервые дошло, что я совсем не знаю этого человека – и никогда не знала. Пусть он внешне напоминает Дэниэла и говорит, как Дэниэл, но он совсем другой. Он убийца. И лжец.

Джо ухмыльнулся:

– Карла действительно распахнула дверь, прежде чем я успел достать ваш ключ. Она явно собиралась сбежать.

– Значит, это не моя вина, что Эд погиб?

Джо отрицательно покачал головой.

– Но для чего вы заявили, что она вас наняла?

Он снова ухмыльнулся:

– Я знал, что меня все равно осудят за нападение на Карлу, и решил забрать ее с собой.

– Но это означало более долгий срок, – прошептала я.

– Ну что ж. – Джо неловко пожал плечами. – Назовем это предпоследним поступком ради любви к женщине, которая никогда не будет моей.

– Предпоследним? – прошептала я.

– Да. А вот и последний. – Он подался вперед. – Карлу посадили за убийство Эда, потому что она ударила его ножом, так?

Я кивнула.

– Но нож-то нашли на полу.

В суде поднимали этот вопрос. Да, призналась наконец Карла, она ударила Эда ножом. А что было потом, не помнит. У нее в голове так все перемешалось…

– Когда я зашел в дом, Лили, ручка ножа торчала из ноги Эда. – Джо говорил очень медленно, обдумывая каждое слово. – Эта глупая девка просто пырнула его и убежала. Вы в курсе, что нельзя вынимать нож из раны, а нужно ждать медиков, иначе можно серьезно навредить раненому?

Я слушала не дыша.

– Я вышел следом, увидел, куда Карла выбросила перчатки, и вернулся в дом. Мне нужно было выяснить, нет ли там чего, что могут мне инкриминировать. Некоторое время я ждал снаружи, стоя за изгородью, но никто не замечал приоткрытой двери. В этом и прелесть частных домов – они стоят в стороне от оживленных улиц. Идеальное место для грабителей. – Это прозвучало так легкомысленно, что меня передернуло.

– Я вошел – очень хотел на него посмотреть. Оказалось, он еще дышит. Я хорошо помнил, сколько боли он вам причинил, поэтому выдернул нож. Кровь хлынула. Эд издал странный булькающий звук…

Я отвела глаза, задыхаясь от горя.

– Ну а потом я сделал ноги. Сжег одежду и перчатки – я, естественно, захватил с собой собственные. Все ждал, когда за мной придет полиция. – Джо криво улыбнулся. – Очень удивился, когда арестовали… эту. Вскоре я узнал, что вы взялись ее защищать. Сперва я подумал, что вы решили обыграть систему: вроде как пытаетесь ее оправдать, а зеленый балбес-адвокат запорет все дело, и ей дадут приличный срок. Я послал вам в помощь перчатки, но вы не вскрыли конверт вовремя, и ее отпустили.

– Значит, Эда все-таки убили вы, – медленно произнесла я.

– Можно сказать, мы убили его втроем. – Черные глаза Джо смотрели уверенно.

Я вздрогнула. Джо протянул мне руки. После краткого колебания я кончиком пальца дотронулась до края его ладони – на одно мгновение. Сколько бы я ни спорила с собой, мы с Джо навсегда связаны общей историей. Мы встретились, когда он находился в тюрьме, а я на воле и только начинала знакомиться с новым, пугающим миром двойных запертых дверей, длинных коридоров и охранников. Но я старалась его оттуда вытащить, и мне казалось, что мы с Джо Томасом вдвоем против целого мира.

Прибавьте сюда наше глупое свидание в Хампстед-хит, рождение Тома, убийство Эда, приговор Карле. Вот почему граница между правдой и ложью кажется такой размытой.

– Я люблю вас, – сказал Джо, сверля меня черными глазами. – Люблю, потому что вы меня понимаете.

Дэниэл говорил то же самое, но вспомните, что получилось.

– Я не могу… – начала я.

– Знаю. – Джо взял мою руку. Я попыталась ее высвободить. – В вас больше силы, чем вы сознаете, Лили, – сказал он почти весело. Затем его лицо погрустнело. – Позаботьтесь о моем сыне.

Я вспомнила о прекрасных рисунках Тома, о его особом взгляде на вещи, которые появляются на бумаге. Это для нас новость: я и не знала, что он так хорошо рисует, пока в интернат не пришел новый учитель рисования, только-только после колледжа. Поразительно, каких результатов может добиться доброжелательный педагог, который понимает детей, – как с синдромом Аспергера, так и без него.

Учитель сказал, что способности к рисованию обычно передаются по наследству.

Джо продолжал смотреть на меня.

– Я много думал… Я не хочу нового анализа ДНК. Лучше буду думать, что Том от меня. Это поможет мне жить дальше. И не волнуйтесь обо мне – вполне справедливо, что я здесь.

– Время истекло!

Джо отпустил мою руку, и секундное ощущение потери тут же сменилось всепоглощающей волной свободы.

– Не приходите больше, Лили, – уже другим голосом сказал он, глядя на меня, будто хотел запомнить каждую черточку моего лица. – Не просите свиданий. Это будет нечестно по отношению к нам обоим. Живите как можно лучше. – Черные глаза в последний раз заглянули мне в душу. – Вы этого заслуживаете.