Последний проект - Майкл Ридпат

В понедельник утром мы все собрались в большом конференц-зале. Венчурную фирму «Ревер» представляли Джил, Арт, Дайна, Рави и Даниэл, а «Био один» была представлена доктором Эневером и Джерри Петерсоном. Это совещание по моей просьбе созвал в своем офисе Гарднер Филлипс. Он, само собой, тоже принимал участие в собрании. Одна из его помощниц – серьезного вида молодая женщина в очках – держала наготове блокнот и стило, чтобы вести стенографическую запись.

Когда я и Лайза вошли в зал, Гарднер Филлипс поднялся с места, пожал мне руку и предложил сесть. Мы заняли указанное место за длинным столом, а сам адвокат уселся справа от меня. Я ему полностью доверял, хотя и знал его все еще не очень хорошо. В этот момент мне нужен был первоклассный юрист, и я был весьма благодарен Джилу за то, что он меня с таковым познакомил.

– Благодарю вас, леди и джентльмены, за то, что вы согласились прийти. Полагаю, что все вы знакомы с моим клиентом сэром Саймоном Айотом и его супругой Лайзой Кук. Они располагают некоторой информацией о компании «Био один» и готовы этой информацией с вами поделиться. Мы вас слушаем, Саймон.

Я послал присутствующим улыбку. Дайна кивнула и улыбнулась в ответ. Рави сидел со своим обычным отрешенным видом, у Даниэла вид был, напротив, восхищенный. Все остальные одарили меня суровым взглядом. Джил внимательно смотрел на меня из-за толстых стекол своих очков. Брови его были сдвинуты, а лоб избороздили морщины. Эневер, судя по его виду, был вне себя от ярости. Одним словом, моя аудитория не выглядела очень доброжелательной.

– Новости у меня, к сожалению, скверные, – начал я. – Мы с Лайзой обнаружили, что «Невроксил-5» представляет опасность для жизни.

В комнате началось какое-то тревожное шевеление, а Эневер резко бросил:

– Докажите!

– Мы это обязательно сделаем, – сопровождая слова кивком, ответил я и принялся рассказывать все с самого начала. Я рассказал о той тревоге Лайзы, которую вызвал у неё «Невроксил-5», о предсмертном сообщении Джона, и о своем собственном расследовании в клиниках, где проводились испытания. Затем я сказал, что Лайза получила возможность получить более полные данные, которые подтвердили её первоначальные опасения.

Эневер мгновенно перешел в контратаку.

– Какие данные? – спросил он, обращаясь к Лайзе.

– Я не могу ответить на этот вопрос, – сказала она, поскольку Гарднер Филлипс строго настрого приказал нам не говорить о том, как мы раздобыли информацию. – Но смею вас заверить, что полученные нами выводы сомнений не вызывают.

– Но это же полный абсурд, – фыркнул Эневер. – Ваши, как вы говорите, «выводы» не имеют под собой никаких оснований, и поэтому ничего не стоят. Давайте прекратим зря тратить время и вернёмся к работе.

– Неужели вас нисколько не тревожит увеличение числа инсультов среди пациентов, принимавших «Невроксил-5» полгода и более?

– Естественно, не беспокоит, поскольку ничего подобного не было.

– Надеюсь, вы же не станете отрицать, что пытались просить клиники переквалифицировать диагнозы тех пациентов, которые получили инсульт? Вы хотели, чтобы их исключили из числа тех, кто страдает Болезнью Альцгеймера.

– Да, просил. Но только в тех случаях, когда это было действительно уместно. Хорошо известно, что при диагностировании Болезни Альцгеймера часто случаются ошибки.

– А как нам быть с доктором Катарро? Ведь он был очень встревожен, не так ли? Вскрытие двух его пациентов, погибших от инсульта, показало, что они оба страдали Болезнью Альцгеймера.

– Не исключено. Но мы имеем дело с престарелыми людьми, и то, что двое из них скончались от инсульта – не более чем статистический всплеск. С доктор Катарро стало трудно иметь дело.

– И он весьма своевременно погиб в автомобильной катастрофе…

– Совершенно верно, – пробормотал Эневер но, заметив, что все сидящие за столом изумленно вскинули брови, добавил: – Послушайте, мне очень жаль этого парня. Но он был просто дурак.

– Вы готовы представить все данные клинических испытаний независимым экспертам? – спросил я.

– Ни в коем случае, – ответил Эневер. – Эта информация носит строго конфиденциальный характер, поскольку серьезно затрагивает наши коммерческие интересы. Тем более, что Управление контроля пищевых продуктов и медицинских препаратов получает все сведения о побочном действии лекарства.