Последний проект - Майкл Ридпат

Следующим утром, чуть ли не до рассвета, мы отправились на моем «Моргане» в Вудбридж. Я остановил машину в том месте, где Фрэнк ставил свой «Мерседес», и мы вышли на воздух. Хилое ноябрьское солнце, с трудом пробиваясь сквозь остатки утреннего тумана, освещало коричневую с золотистым оттенком болотистую низину. Погода стояла совершенно безветренная, и молчание болота тяжелым плащом накрывало все окружающее нас пространство. Эту первозданную тишину лишь изредка нарушал шум крыльев взмывающих в небо белых цапель. Этих птиц оставалось очень мало, большая их часть на зиму мигрировала к югу.

В доме было очень зябко. Я завел напольные дедушкины часы и разжег печь. Приятное ровное тепло начало распространяться по дому, и скоро от осеннего холода нежилого помещения не осталось и следа. Здание не предназначалось для зимнего проживания, но в этом году начало ноября выдалось на удивление теплым, и «Домик на болоте» был мирным, спокойным и очень уютным.

Еще вчера, как только Даниэл уходил со своего рабочего места, я пытался дозвониться до Джеффа Либермана, но все мои попытки успеха не имели. Джефф весь день присутствовал на каких-то совещаниях и встречах. Он обитал где-то на Риверсайд драйв, и у меня имелся номер его домашнего телефона. Я сделал еще одну попытку – на сей раз удачную.

– Привет, Саймон…

Голос его звучал как-то утомленно.

– Привет, надеюсь, я тебя не разбудил?

– Разбудил, конечно. Но не очень это переживай, поскольку ты опередил будильник всего на пару минут. Я притащился домой с работы в четыре утра, и меня там снова желают видеть в одиннадцать. Нам предстоит разыграть мяч в понедельник с утра, и я знаю, что мы все едино проиграем. Но готовиться к схватке все равно надо.

– Джефф, ты помнишь приезд Даниэла в Нью-Йорк в октябре?

– Да.

– И ты его видел своими глазами?

– Что за вопрос? Я с ним встречался.

– И это было десятого октября, не так ли?

– Точную дату я не помню. Сейчас проверю в календаре.

– Сделай это, пожалуйста.

Спустя несколько секунд в трубке снова зазвучал его голос.

– Точно. Это было десятого октября. У меня с ним был деловой ленч. Вначале мы планировали вместе поужинать, но он позже попросил изменить план.

– Попросил изменить?

– Да. Он позвонил за день и сказал, что встретил в Нью-Йорке «крошку», которая пригласила его вечером к себе. Свидание пришлось как раз на время нашего ужина.

– Даниэл? «Крошка»?

– Да, для моего уха это тоже прозвучало довольно странно. Я попытался побольше узнать о его любовных похождениях, но он был немногословен. Но почему мы так удивляемся, ведь каждому когда-нибудь должна обломиться удача. Большую часть нашего делового ленча он затратил на то, чтобы протолкнуть нам «Нет Коп».

По крайней мере об этом Даниэл мне рассказывал.

– А во второй половине дня ты его видел?

– Нет, не видел. Сразу после ленча он ушел. Куда – не знаю. Но к чему все эти вопросы?

– Просто так. Ничего особенного.

– О’кей. Встретимся через неделю на заседании Совета директоров «Нет Коп».

– До встречи. Да, Джефф. Еще кое-что.

– Слушаю.

– Не говори о нашем разговоре Даниэлу.

Джефф замолчал, видимо, стараясь сообразить, с какой целью я провел этот допрос.

– О’кей. Пусть будет по-твоему, – наконец ответил он, решив не требовать дальнейших объяснений.

– Ну и как? – спросила Лайза, после того, как я положил трубку. Она сидела на краешке письменного стола, пытаясь из только что услышанных слов слов понять все содержание разговора.

– Даниэл вместо ужина предпочел деловой ленч.

– И что же мы теперь будем делать? – едва слышно произнесла она.

– Неопровержимых доказательств у нас пока нет. Но копы смогут установить все его перемещения. Они, зная где и что искать, без особого труда смогут его прихватить.

– Будем звонить Махони?

– Я бы предпочел этого не делать.

– А как насчет помощника Окружного прокурора? Не помню её имени?

– Памела Лейзер. Ей позвонить, может быть, и стоит. Но прежде нам следует переговорить с Гарднером Филлипсом.

Я набрал номер его домашнего телефона. Супруга адвоката сказала, что в данный момент Гарднер играет в гольф, и сообщила мне номер его мобильного аппарата. Мобильник оказался отключенным.

Я снова связался с его домом и попросил жену Гарднера передать мужу мою просьбу – перезвонить мне при первой возможности. Назвав ей номер телефона в «Домике на болоте», я подчеркнул, что дело крайне важное и не терпит отлагательства. Дама сказала, что по её расчетам адвокат должен вернуться, самое позднее, в одиннадцать пятнадцать. Дедушкины часы показывали без четверти десять. Нам предстояло ждать еще добрых полтора часа.

Сидеть в бездействии было невыносимо трудно.

– Может быть, все же позвоним Махони? – сказала Лайза.

– Не стоит. Я знаю Филлипса. Он, вне сомнения, настоял бы на том, что мы первым делом поговорили с ним.

– Но у нас же есть доказательства того, что это был Даниэл!

– Знаю. Я также знаю, что Филлипс предложит нам передать все сведения полиции. Но копы меня уже столько раз накалывали… Так что давай лучше подождем звонка адвоката.

– Хорошо. Но у меня нет сил торчать в доме. Еще немного и у меня поедет крыша. Я намерена прогуляться. Ты составишь мне компанию?

– Нет. Я подожду здесь на тот случай, если адвокат вернется домой раньше.

Лайза схватила пальто и выскочила из дома. Через окно гостиной я видел, как она зашагала по краю болота справа от дома.

Я поднялся на второй этаж, чтобы проверить, насколько плотно закрыты штормовые жалюзи. Поднимаясь по ступеням, я внимательно вслушивался во все звуки, боясь пропустить звонок допотопного телефона Фрэнка.