Цирк монстров - Патрик Бовен

Вытянувшись на дне лодки и положив руки под голову, Шон смотрел на бегущие по небу тучи. Вокруг шелестели заросли тростника, на которые то и дело налетал резкий порывистый ветер: звук был резким, словно соприкасались лезвия ножей.

Мальчик попытался протянуть руку, чтобы взять из сумки сухое печенье, но ему это не удалось — рука бессильно упала вдоль тела. Его губы запеклись, в горле саднило, лоб горел в лихорадке.

Шон уже четыре дня дрейфовал в водах Эверглейдс. Сейчас он думал, что был полным идиотом, когда так радовался своему успешному побегу. Через пару дней его воодушевление начало спадать, а вместе с ним понемногу заканчивались и съестные припасы. Изначальный план Шона был прост: найти течение, позволить ему нести лодку, выплыть в море и двигаться вдоль берега до тех пор, пока там не появятся люди. Такая идея казалась ему безупречной. В конце концов, это ведь не Амазония, это Флорида, туристический рай. Место, где повсюду попадались на глаза небольшие каменные таблички с надписями: «Добро пожаловать в Страну Солнца!» и «Защитите маленьких ламантинов!» Наверняка на всем побережье полно отдыхающих, каких-нибудь скаутов или просто бродяг.

Все это было верно, но одного Шон не учел: течение, которое должно было вынести его к морю, как выяснилось, существовало только в его воображении.

Вода была для него единственной надеждой на спасение. Она прибывала, спадала, уносила его в какие-то излучины, заставляя верить в скорое освобождение, а вместо этого заводила в лабиринт переплетающихся черных корней. Шон уже и не помнил, сколько раз выходил из лодки на песчаную отмель или островок, думая, что наконец-то оказался на берегу, — и всякий раз сердце у него сжималось от страха, потому что повсюду ему мерещились плоские длинные головы аллигаторов, высовывающиеся из воды. А потом началась буря, которая вообще спутала все карты. Теплый бриз превратился в жалящий ледяной ветер. Солнце исчезло. Дикие свиньи забились в свои норы, цапли спрятались в мангровых зарослях. Только грифы по-прежнему кружили в небе. Время от времени на Шона обрушивались потоки ливня. Наконец он потерял сознание.

Его День смерти снова вернулся, отныне превратившись в постоянного спутника.

Шон пытался о нем не думать. Он воображал себе разные приятные вещи. Громадный гамбургер. Ванильное мороженое, политое карамельным сиропом. Гору пирожных. Вспоминал компьютерные игры, в которые играл с Реджи Буном. (Его все приятели называли Реджи Бон, потому что он хвалился, что член у него длиной с берцовую кость[26]. Врал, конечно.) Рассказывал сам себе анекдоты, играл сам с собой в дразнилки, пел — придумывал все что угодно, лишь бы выжить.

Он не плакал. Разве что во сне.

Когда последняя бутылка с водой опустела, он разломил ее пополам и стал собирать дождевую воду в две получившиеся пластмассовые чаши. Но ее не хватало, поэтому он в конце концов выпил воды из болота. И спустя несколько часов заболел. Ужасные приступы тошноты выворачивали ему все внутренности. Кишечник извергал содержимое, словно прорвавшаяся канализационная труба. А голос его Дня смерти теперь постоянно звучал в его ушах — назойливый, насмешливый, очень сильно напоминающий голос Коша Чародея.

И наконец Шон начал думать о том, что смерть, возможно, станет для него благом.

Когда до его ушей донесся шум мотора, мальчик был уже не в силах разомкнуть веки. Шум все приближался — он напоминал гудение огромного роя мух. Шон смутно подумал о том, что они летят сюда, чтобы сожрать его труп, но даже не пошевелился. Он окончательно смирился со своей участью.

Напоследок он подумал, что это даже хорошо — встретить смерть без сознания.

— Там ребенок! — закричал Кэмерон.

— Где? — прокричал Фуллер, с трудом разбирая за шумом мотора голос полицейского.

— Там, в лодке!

Фуллер недоверчиво заморгал. Он не верил своим глазам.

Коул направил гидросамолет к лодке и на некотором расстоянии от нее выключил мотор. Затем спрыгнул в лодку. Фуллер увидел, как он склоняется над мальчиком. Плечи Кэмерона затряслись.

— О, черт!.. Да что же это такое!.. Черт!..

И вдруг полицейский резко повернулся к нему с пистолетом в руке:

— Ах ты ублюдок! Вот из-за кого мы здесь!

Фуллер не знал, что сказать.

— Это Шон Рамон-Родригес! — закричал Кэмерон. — Пропавший мальчик, о котором писали газеты! Вы хоть отдаете себе отчет, что происходит? Собака вашего патрона, которую я должен разыскать по его заявлению, — это РЕБЕНОК!

Глаза полицейского буквально выходили из орбит, он плакал, — Фуллер не мог с уверенностью сказать, были это слезы жалости или гнева, а может быть, того и другого одновременно.

— Он мертв? — пролепетал адвокат.

Коул выстрелил.

Над болотом взмыли тучи птиц.

Фуллер инстинктивно схватился за грудь — ничего.

— Идите сюда немедленно! — приказал Кэмерон. — Иначе вторая пуля точно будет у вас в груди!